На следующий день родителям позвонили и потребовали выкуп в один миллион долларов. Примечательная деталь – в почтовый ящик подложили отрезанный мизинец сына.
– Конечно. За сына Басов заплатил бы и больше. Но он сделал одну ошибку – не обратился в милицию.
– Стало быть, сына не вернули, – тяжело проронила Анна.
– Тело хотя бы нашли?
– До сих пор? – удивилась она.
– И в этом весь ужас, – ответил Рябцев. – Такая история.
Стерхова притихла, подобралась, а потом испытующе взглянула на Рябцева:
– Время похищения Басова ни на какую мысль не наталкивает?
– Осень… – Тот ненадолго задумался. – Что вы имеете в виду?
– Осень две тысячи первого года.
– Ах это! Намекаете на связь с делом Савельева. Ну это вряд ли. – Он вытащил телефон и набрал чей-то номер. – Звоню следователю по делу, он точно помнит, когда это случилось, – сказал Рябцев и заговорил в трубку: – Слушай, Паша, дело Басова помнишь? Ага… Нужна точная дата, когда он пропал. Так… Так… Все понял. – Иван Николаевич отключился и сунул трубку в карман.
– Ну что? – Анна прошла к столу. – Что он сказал?
– Вы правы, – коротко обронил Рябцев. – Парня похитили двадцать четвертого сентября, на следующий день после гибели Савельева. А позвонили двадцать пятого.
– Вот так фокус! – Стерхова плюхнулась на стул. – Но вот что плохо… Пока не доказана связь, никто не разрешит объединить дела.
Иван Николаевич восхитился:
– Какая вы борзая! Но только ни черта в деле Басова не раскопаете. Пашка не смог, так где уж вам.
– А вы не спешите, – чуть слышно сказала Анна. – Давайте подождем. Время покажет.
К сельскому клубу в урутинском пригороде Анна приехала на такси, за пять минут до назначенной встречи.
Она вышла из машины и предупредила водителя:
– Я недолго, не уезжайте.
– За ожидание придется заплатить, – заметил он.
В вестибюле клуба Стерхова обратилась к вахтерше:
– Собрание не закончилось?
– Молются, – недоброжелательно обронила старуха, продолжая вязать носок.
– Что это значит? – удивилась Анна.
– То и значит, что молются сатанисты-евангелисты. Когда их только разгонят, сектантов окаянных… Ходют здесь, топчут…
– А я думала, что здесь собрание работников какого-то предприятия.
– Вам что надо?! – взвилась вахтерша, перенаправив недовольство на Стерхову. – А ну-ка, эть отсюдова! Ишь разговорилась! Небось поклоны бить навострилась?!
– Спокойно, – сказала Анна и во избежание дальнейших нападок показала удостоверение.
– Ну, жди тогда, – разрешила старуха и уткнулась в свое вязание.
