Автор
В сети идут опасные мелки. В кабинете главы компании таит подслушивающее устройство, а в офисе каждый шорох может быть сигналом. Сквозь звуки шагов и скрип каблуков просачивается секретная информация, утекшая из системы безопасности. Чем больше времени проходит без раскрытия этой слежки, тем опаснее становится обстановка....
И, похоже, не планирует появляться.
Я злюсь, швыряю книгу на диван и иду на кухню — заглушить эмоции алкоголем. Никогда так не делаю, но в этот раз записываю голосовое сообщение — чтобы было быстрее:
«И, кстати, хуевый из тебя психолог, Оливия. Хуевый — потому что твоя ставка не сработала».
8.
Ольга
«Так чем закончилось свидание?» — спрашивает Лекс, пока я переписываюсь с ним в пробке, опаздывая на встречу с Кариной."
"Я знаю, что его «несвидание» с красивой блондинкой сорвалось. Он рассказал об этом ночью — в аудиосообщении.
Кажется, он из тех мужчин, которые легко привлекают девушек — и те готовы дать ему всё, что он пожелает.
Эта мысль в очередной раз заставляет меня пасовать перед тем, чтобы раскрыть свою личность или отправить фото. Стать одной из многих. Вряд ли я смогу удивить своего анонима, ведь за свою холостяцкую жизнь он, похоже, видел достаточно интересного, а конкурировать за внимание — последнее, чем мне хотелось бы заниматься.
Теперь я знаю, что Лекс действительно тридцатидвухлетний мужчина — с ухоженными руками, на которых проступают рельефные вены, длинными пальцами и глубоким хрипловатым голосом. Я переслушала его аудиосообщение раз сто — и уверена, что переслушаю ещё столько же.
А видео… я затёрла до дыр. Особенно ночью. То, как он лениво поглаживал женскую ногу, вызывало внизу живота приятную щекотку, будто от крыльев бабочек.
«Ничем. Это было первое и последнее свидание, несмотря на то, что кандидат дико нравится моим родителям.
«Кто у тебя родители, Оливия?»
«Они очень влиятельные люди, Лекс. И зятя хотели бы соответствующего — с нормальной родословной, образованием и карьерой».
«Понял. Значит, я вряд ли им понравлюсь».
В спину сигналят машины, и я ненадолго прерываюсь, но уже через пару сотен метров снова упираюсь в пробку и сразу тянусь к телефону. Это больше, чем зависимость.
Наивно хочется верить, что причиной провала «несвидания» была именно я.
«По каким критериям не подходишь?», — удивленно переспрашиваю.
«По всем. Родословная херовая — родители запойные алкоголики. Высшего образования нет».
«А карьера?»
«Ну, раз ты воспитатель детского сада, то я — водитель маршрутки».
С улыбкой пробегаюсь по буквам, зная, что это неправда. Как и то, что сказала я.
