Автор
В сети идут опасные мелки. В кабинете главы компании таит подслушивающее устройство, а в офисе каждый шорох может быть сигналом. Сквозь звуки шагов и скрип каблуков просачивается секретная информация, утекшая из системы безопасности. Чем больше времени проходит без раскрытия этой слежки, тем опаснее становится обстановка....
Не нужно быть особенно наблюдательной, чтобы заметить, в каких местах отдыхает Лекс, с какого уровня девушками и какой ремонт в его квартире — на снимке с книгой я увидела кусочек. И не могу сказать, что он хоть в чём-то уступает моему.
«Я видела твоих пассажирок, Лекс. Такое впечатление, что вход в маршрутку только по длине ног и глубине декольте».
Припарковавшись у бордюра возле центрального входа в кофейню, где варят самый вкусный кофе и пекут нежнейшие круассаны в городе, я прячу телефон в сумку и выхожу на улицу.
Встречи с Кариной случаются не так часто, чтобы отвлекаться на переписку, которая вполне может подождать. К тому же, я опоздала ровно на полчаса.
Как только я попадаю в заведение, задев дверью колокольчик, недовольство буквально читается на лице подруги.
Мы вместе учились в школе, а потом поступили в один вуз, но Каро не доучилась — спустя два года ушла в декрет. Она обещала, что обязательно завершит обучение, однако ещё через два года снова забеременела.
По классике, я заказываю латте и кремово-банановый круассан. Подруга на диете, поэтому ограничивается чёрным кофе без сахара, жадно провожая взглядом каждый кусочек, который я отправляю в рот.
Наш разговор идёт легко и непринуждённо. Есть люди, с которыми можно не видеться месяцами, но всё равно считать их самыми близкими.
Сначала я выслушиваю, как дела у Карины — как муж, дети и котёнок с откушенным ухом, которого они нашли на улице, отмыли и приютили месяц назад.
А я обожаю слушать истории о жизни, отличной от моей — более душевной, семейной и уютно-тёплой.
Карина плавно переходит к допросу о последнем свидании, заставляя меня скривиться и слегка рассердиться.
Мы — разные.
Если подруга более практична, то я, несмотря на годы работы в прокуратуре, остаюсь чёртовым романтиком, верящим в любовь — честную и искреннюю, без подлости и измен. Размениваться на меньшее — например, на Юрия, от случайных прикосновений которого мне становилось не по себе, — я не собираюсь.
— Ну что с ним не так, Оль? — недоумевает Каро.
