Автор
В сети идут опасные мелки. В кабинете главы компании таит подслушивающее устройство, а в офисе каждый шорох может быть сигналом. Сквозь звуки шагов и скрип каблуков просачивается секретная информация, утекшая из системы безопасности. Чем больше времени проходит без раскрытия этой слежки, тем опаснее становится обстановка....
Обычно наши ответы друг другу редко бывают молниеносными.
«Как считаешь, у меня ровные ноги?»
Я отправляю сообщение с прикреплённым фото, меньше всего ожидая, что в ту же секунду, не дав мне опомниться и передумать, Лекс появится онлайн — и мой пульс резко ускорится.
3.
***
Происходящее в родительском доме замирает, когда я осознаю, что Лекс увидел фотографию, которую я ему отправила.
Сердце бешено колотится.
Казалось бы, какое мне дело до того, что подумает какой-то там аноним? Но его затянувшееся молчание, несмотря на то, что он в сети, заставляет меня нервно заёрзать на стуле.
За несколько дней переписки о нём сложилось вполне определённое впечатление. Я придирчива, и мне сложно угодить, но, во-первых, Лекс довольно умный человек, во-вторых, грамотный и не злоупотребляет смайликами и стикерами, в-третьих…
А в-третьих, несмотря на то, что наши мнения во многом не совпадают, дискуссии с ним — особый вид удовольствия. Они затягивают. Именно поэтому я откликнулась на его комментарий под постом об аресте известного бизнесмена — хотелось сбить с него категоричность.
На основе этих впечатлений в голове сложился определённый образ — молодого, но зрелого и самодостаточного мужчины. С хорошим воспитанием, образованием и, возможно, привлекательной внешностью. Примерно от тридцати до сорока, с небольшими вариациями. В его рассуждениях не было юношеской пылкости, но и устоявшегося безразличия или усталости — тоже.
Хотя в последнем я не могу быть уверена.
Я вообще ни в чём не могу быть уверена.
Но разочаровываться и разоблачать Лекса не входит в мои планы. Только потренироваться и вспомнить, каково это — общаться с мужчинами, потому что после длительных отношений с Костей я успела об этом забыть.
«Надо же, ты девушка», — наконец приходит ответ.
Я впадаю в лёгкий ступор.
Сообщение Лекса вызывает одновременно улыбку и ярость. Поэтому большой палец, соскочивший с боковой кнопки на экран, тут же зажимает снимок, и я безо всякого сожаления удаляю его из диалога.
Пошёл к чёрту.
Не стоило этого делать.
Просто, блин, не стоило.
Всё шло идеально и без этого.
Чтобы исправить положение, я экстренно пытаюсь вернуть разговор в прежнее русло. Более безопасное. Не выходящее за рамки.
«Зря ты раскритиковал книгу. Мне кажется, просто не твой стиль — или ты до неё ещё не дорос, но это не делает её плохой».
«Похуй на книгу. Верни, пожалуйста, фото».
«Какое ещё фото?»"
"Мне душно, хотя в родительском доме довольно свежо.
