Похлебал всё же супа в столовке, рассказав мужикам о делах на фронте. Они имеют право знать. Про Нелли с Узимиром не забыл упомянуть. Это им в первую очередь информация для размышления. Тамир аж зааплодировал. А вот хозяюшки мои прослезились.
Расцеловав гарпят и девчонок в макушки, я отправился разбираться.
Андарские скоты устроили целый лагерь в районе второй шахты, где когда — то я спасал Нелли от Уцарии. Пожгли и поломали наши лачуги, сколоченные для привалов, и сидят довольные у костров.
Вернее озадаченные. Их побитые товарищи, похоже, уже настропалили большой отряд идти разбираться с дерзкими фелисами.
Стою во тьме неподалёку и слушаю разговоры их командиров, которых нашёл практически сразу. Самый яркий из четырёх костров в лагере — именно их. Шесть человек в кожаной броне, мечи, арбалеты, ничего особенного.
Опрометчиво они не стали выставлять караулы, поэтому и подкрался так близко.
—…говорят у бастарда там добра на миллионы таланов, — обсуждают. — Пока дураки гуляют по домам левантских господ в поисках скудной наживы, можно поживиться здесь, у ублюдка Аргириса.
— Ну да, если не мы, то другие придут.
— А сколько там охраны?
— Фелисов двадцать от силы, двух ранили.
Как только стали понятны их цели, я уверенно вышел к ним на свет и без всяких церемоний занял свободное пространство у костра, усевшись на перевёрнутую корзину, которую сам явил.
В меня впились шесть пар глаз и ещё с соседнего костра бойцы посмотрели вопросительно.
— О, а ты что за птица? — Возмутился ближайший справа, отшатнувшись.
— Одежда шутовская, блестит вся, — пошли сразу комментарии. — Из чего ж такая? Брезент может? Не взмок?
— Ты чьих будешь, парень? — Спросил тёмненький мужик лет сорока, сидящий слева, впервые подав голос. Он единственный из шести, кто не стал шутить по поводу моей брони. На мечи за спиной посмотрел сразу.
— Я свой собственный, — ответил ему и дальше с улыбкой: — Мимо проходил, страшно одному в ночи, заплутал. А тут костры горят, дай, думаю, поздороваюсь с добрыми людьми.
— И не поздоровался, — усмехнулся бородатый весельчак.
— Виноват, господа, — кивнул. — Серебра и Света вам в долгой ночи.
— Левантский небось? Рожа светлая, — бурчит худощавый, сидящий напротив.
Другой командир терять время не стал, кивнул солдатам с костра, те и подорвались, окружили, подступив. Но пока оружия доставать не стали.
Вижу, что и другие бойцы насторожились, по округе озираются. Мало ли отвлекаю.
