Аргирис говорил, что один вампир стоит десяти человеческих солдат? Что — то в этом роде. Вот же он удивится, если узнает. Но мне почему — то нерадостно.
Два караульных из числа фелисов подходят к нам с двух сторон с факелами, прерывая идиллию. Пока Ольви живенько натягивает штаны и ворчит, мол, где корсет с рубашкой, являю плащик и закутываю её заботливо.
— Крис? Генерал Крис, — кивают два верзилы, расплываясь в улыбках и сразу расслабляясь. — У нас без происшествий.
— Да ладно, ты про змей в стойле расскажи, — брякнул один боец другому. — И про вампиров в подвале.
Особо не удивили. Здесь в пещерах и приисках мы сотни три нашли ещё при подготовке позиций. Обращённые низшими существами никому не нужные, голодные и тощие вампиры — жалкое зрелище.
— Кровососов ликвидировали? — Уточняю на всякий случай, лица недоумевающие в ответ. — Ну, в смысле отодрали. Тьфу, мля.
— Изрубили и сожгли, — поспешили обнадёжить. — Пепел развеяли, всё как отцы учили.
— А змеи чем вам не угодили? — Спрашиваю, поглядывая на Ольви, которая хмурится в ответ. Застали ведь её в не очень хорошем положении.
— Да это… лезут со всех сторон, как дурные, поостерегись травы и кустарников.
Это он к чему? Чтоб по кустам не обжимались?
— Ядовитые? — Интересуюсь, ощущая, как передёрнуло от услышанного Ольви, которая отошла от меня в сторонку и сделала вид, что между нами только что ничего и не было.
— Да, три лошади на смерть, четвёртую маг Райна спасти успела, — отвечает караульный, почёсывая за кошачьим ухом.
Млять, похоже, вся живность с ума сходит. Перед приходом я заметил, что трель сверчков у лагерей усилилась, будто все они хотят поближе к живому, чтобы укрыться от злого. Неужели Вейзевул на них так действует? В каком — то фильме видел, что при обезвреживании химических бомб, заложенных террористами, используют животных в клетках, как индикаторов. Человек же в защите.
Ага, а собак используют, чтобы чуяли терминаторов. А кошек, чтобы отгоняли призраков. Что за мысли пошли дурные?
Взял Ольви за руку и повёл вниз к кострам на запахи. Во двор развалин форта стали спускаться по уцелевшей каменной лестнице. Три стены здесь целые, а четвёртая с пробоиной достаточно большой, которую мы и заделывали. Одна из двух башен развалилась внутри, строили деревянные этажи и лестницу, вторая целая — как раз наблюдательная.
За фортом площадка с расчётами катапульт — особо охраняемая зона. А здесь скорее укрепление для приманки.
