Автор
В тихом городке у моря жители прячутся от проблем в своей обычной жизни. Поезд останавливается здесь всего пару минут, но это время кажется вечным для тех, кто спешит или растерянно оглядывается на новые вызовы. Асфальт и трава словно смотрят сквозь вас, напоминая об ушедшем прошлом и том, что ждет впереди....
Когда рассказала, Иван, взбешенный, решил пойти в школу и разобраться. Ася ему запретила, а Любка бросила:
– Да хрен с ними! Любить не заставишь. А так – на них наплевать!
И вновь наступило лето. Ася сидела на берегу и рисовала отдыхающих. Получались отличные шаржи – добрые, остроумные, точные. Однажды один из курортников подошел к девочке и, удивившись точности ее рисунков, попросил нарисовать шарж и на него. Ася страшно смутилась, но, подумав, согласилась – было интересно. Тот рисунком остался доволен, посмеялся и положил ей в карман деньги.
Там лежала трешка – неплохие, между прочим, деньги! Ася обрадовалась и тут же подумала: сказать матери или не стоит? Заругает или наоборот?
Решила купить самый большой и дорогой торт. И, кстати, деньги еще остались! На них накупила жвачки и пару бутылок сладкого ситро.
Вечером, когда все пришли с работы, на столе стояли торт и чашки с блюдцами, а в заварном чайнике был заварен свежий и ароматный чай.
За пиршеством Ася рассказала о своем заработке. Замерла, боясь реакции матери.
Но та, как ни странно, рассмеялась и дочь похвалила:
– Ну хоть какая-то польза от твоих, Аська, каляк! Давай, зарабатывай! Подмогни семье!
При слове «семья» и Иван, и Ася вздрогнули и переглянулись. А довольная Любка положила себе в тарелку второй кусок торта.
– Любовь Петровна, – удивился Иван, – вы ж у нас сладкое не уважаете!
– Да жизнь хочу подсластить, – смутилась Любка.
С того дня каждое утро Ася ходила на пляж как на работу. Впрочем, это и была работа – почти каждый день ей удавалось кое-что заработать.
Не везло, если моросил дождь – тогда пляж пустовал.
Ася чувствовала себя совершенно счастливой: она приносит в дом деньги, пусть небольшие, но настоящие! Себе ничего не покупала, жалела. А вот матери купила шелковую косынку в алых маках и розовую помаду у цыганок на пляже. А Ивану – голубую рубашку в полоску, как раз к его синим глазам.
Кое-что Ася утаивала и понемногу копила. На что – пока не понимала. Но знала, что пригодятся.
Однажды тихо спросила Ивана:
– А ты… женишься на мамке, дядь Вань?
Он удивился, смутился:
– А зачем, Аська? Нам же и так… неплохо.
Ася разочарованно вздохнула:
– Тогда бы… ты был моим батей.
– А сейчас? – дрогнувшим голосом спросил он.
– А сейчас ты дядя Ваня, – обиженно отрезала девочка.
В одну из их ночей он коротко и скупо рассказал Любке про сына.
