Автор
В тихом городке у моря жители прячутся от проблем в своей обычной жизни. Поезд останавливается здесь всего пару минут, но это время кажется вечным для тех, кто спешит или растерянно оглядывается на новые вызовы. Асфальт и трава словно смотрят сквозь вас, напоминая об ушедшем прошлом и том, что ждет впереди....
Строго наказав не тянуть. Тогда она еще верила, что все, может, и обойдется.
В марте ехать не хотела, ждала на праздники Аську. А когда та не приехала, все-таки собралась в больницу.
Операцию сделали через три дня, но, придя в себя, она поняла, что дело швах, разрезали и зашили, как говорили опытные больные. Однажды прочла свою карту – рак желудка четвертой степени. Все стало ясно, ей даже не предлагали химию – бесполезно.
В коридоре поймала лечащего врача, молодого совсем, почти мальчишку. Прижала к стенке.
– Давай, милый Пал Сергееич! По-честному и без утайки. Сколько мне осталось?
Бедолага Павел Сергеевич вжался в голубую крашенную маслом стену и, понимая, что не отбиться, начал лепетать про «возможный благоприятный исход», про то, что «бывают разные чудеса», и про то, что «врачи не боги, и они ошибаются».
– Сколько? – хрипло повторила Любка. – Не морочь мне голову, парень! Мне нужны сроки.
Он замялся."
"– Месяц, два? Три? – настаивала она.
Ничего уточнять доктор не стал, снял очки, протер их краем халата и опустил глаза.
– Понятно, – усмехнулась Любка.
На следующий день она выписалась.
– Почему ты ничего не сказала? Почему? Как ты могла скрыть такое? – кричал он. – Мы бы поехали в Москву! В Питер, в конце концов! Нашли бы лучших хирургов. Я бы перевернул весь город! Люба! – стонал он. – Как ты могла!
– Ваня, – тихо ответила Любка. – Зачем? Чтобы продлить эту боль? Залезть в долги, измучить тебя? Зачем? Глупо, по-моему.
