Автор
В тихом городке у моря жители прячутся от проблем в своей обычной жизни. Поезд останавливается здесь всего пару минут, но это время кажется вечным для тех, кто спешит или растерянно оглядывается на новые вызовы. Асфальт и трава словно смотрят сквозь вас, напоминая об ушедшем прошлом и том, что ждет впереди....
Ты меня понял?
Она повернулась, и Иван увидел ее глаза – неживые, пустые, чужие.
– Что с тобой? – тихо спросил он. – С тобой что-то случилось?
– А ты так и не понял? Какой же ты дурачок!
– Тебе плохо? Что-то болит? Так давай срочно в больницу! Я побежал за такси? Или, может быть, «Скорую»?
Катя рассмеялась странным, холодным, дребезжащим смехом:
– В больницу? В больницу не надо. Зачем? Я только что оттуда, Ваня.
Он смотрел на нее во все глаза и снова ничего не понимал.
– Из больницы? – тупо переспросил он.
– Аборт, – коротко ответила Катя и отвернулась. – Уходи. Уходи, я тебя умоляю.
Он медленно поднялся с колен, зачем-то отряхнул брюки, замер на несколько минут, словно прикидывая, что ему делать, и, так ничего и не придумав, вышел за дверь.
Проходя мимо кухни, он увидел Катину мать, та стояла у окна и курила. Его шаги она, разумеется, слышала. Но не обернулась.
Да он и не ждал."
"Иван вышел на улицу, сел на лавочку у подъезда, достал пачку сигарет и коробок спичек, попытался закурить, но спички ломались, и все никак не получалось.
Он плакал так горько, как плакал только в детстве, когда его наказывал дед или когда он в пять лет на детской площадке потерял любимого Буратино с облупившимся пластмассовым носом. Буратино, разумеется, не нашелся, его украли. И сегодня у него снова украли – Катю, ребенка. Украли жизнь.
