Мама вчера разбирала книги в шкафу, и там есть парочка кулинарных, довольно старых, кажется, начало прошлого века. Если ты любишь готовить, думаю,тебе будет интересно.
- Если они старые, наверное, дорогие.
- Понятия не имею. Так что, возьмёшь?
Соблазн был велик. Юля помнила книги в шкафах Клавдии Поликарповны. Разглядывать и листать ей их никогда никто не разрешал, она смотрела на корешки через стекло книжного шкафа,испытывая нечто сродни благоговению от кожаных переплётов и золотого тиснения на некоторых из них. Конечно, кулинарные книги вряд ли оформлены подобным образом, и поэтому не будут столь дорогостоящими,так что особого урона наследству Тетериных Юля не нанесёт , если возьмёт их. Хотя бы на время,изучить.
Они вместе поднялись на крыльцо, Игнат отпер дверь и распахнул её перед Юлей. Дверь, кстати, была старая, ровесница дому, деревянная, украшенная изразцами,только замки в ней были новые. Но с обратной стoроны, в противовес немецким замкам, большая и надёжная задвижка. В холле было темно и пахло пылью. Игнат прикрыл за ними входную дверь, нащупал выключатель на стене,и под потолком вспыхнула тусклая лампочка.
- Проходи в комнату, сейчас я найду книги.
Юля сделала несколько шагов,и оказалась в комнате, которую Клавдия Поликарповна именовала «залой». Именно здесь совсем недавно зачитывали завещание. С тех пор в комнате почти ничего не изменилось. Только исчезла картина со стены, кажется, баба Клава отписала её одному из внуков, и антикварного столика у стены не хватало. Он тоже отошёл какому-то наследнику. А в остальном, в доме было привычно тихо и мрачно. И Юля каждую минуту ожидала услышать скрипучий и недовольный голос хозяйки, которая, вздыхая и кряхтя, спускается по скрипучей лестнице. Но её голоса в этом доме больше не звучало,и дом скучал. Юля всеми фибрами души это чувствовала, что дом скучал,и от этогo покрывался внутри пылью и ветшал снаружи.
- Здесь должны жить люди, - сказала она Игнату, когда он спустя несколько минут вошёл в комнату. Юля поправляла тяжёлые, пыльные шторы на окне. Они спускались тяжёлыми складками и закрывали больше половины окна, не пропуская в комнату достаточно дневногo света. В комнате сразу стало светлее и жизнерадостнее.
Игнат, услышав её замечание, лишь хмыкнул.
- Не знаю, кто бы согласился. Здесь достаточно мрачно,ты не находишь?
- Когда баба Клава была жива, никакого мрака не было. Просто он скучает.
Игнат остановился в паре шагов от неё, на Юлю смотрел.
