А в гостиной, совсем близко, за старенькой узкой деревянной дверью, уже шаги свёкра и его гoлос:
- Ты здесь? Один? Отлично.
В комнате очень громко тикали часы. Старые, с шишечками,такие висели на стене во многих советских домах и квартирах. Милый атрибут будничной жизни советских людей. Юля на часы обернулась, присела на рядом стоящий стул, продолжая прижимать к себе подаренные Игнатом книги, от которых, кстати, на самом деле не слишком хорошо пахло, чем-то кислым и затхлым. Казалось, что посидеть вот здесь, в стороне, у стеночки, это самое правильное в данной ситуации. Посидеть и подождать, когда можно будет выйти. И больше не совершать подобной глупости, не позволять Игнату Кудепову заманивать её в пустые дома, в укромные углы, во избежание возможных неприятных сплетен и слухов. Чтобы не попадать больше в подобные неловкие ситуации. Но совсем рядoм, за дверью, вновь послышались голоса,и Юля не смогла удержаться от того, что бы послушать. Поднялась,и остoрожно, стараясь не дышать,и не скрипнуть ни одной половичкой, приблизилась к двери. Замерла рядом с ней.
- Осматриваешься? - поинтересoвался тем временем Николай Васильевич у старшего сына, с заметной долей недoвольства и раздражения. - Подсчитываешь злато-серебро?
- Не знаю, сундуки пока не открывал, ни про какое злато-серебро не знаю. А оно там есть? – в тон отцу переспросил Игнат. Надо сказать, в его голосе тоже звучали напряжённые нотки, хотя, он всеми силами старался оставаться спокойным, и даже усмехался.
Ненадолго повисло молчание, отец с сыном присматривались друг к другу.
- Ты постарел, бать, - вдруг сказал Игнат. - Голова вон седая.
Юля была уверена, что Николай Васильевич сейчас, как всегда поступал дома, начнёт сопротивляться, говорить, что он ему не батя, что они не родственники, но свёкор неожиданно пропустил эти слова. Ещё молчал несколько секунд, затем сказал:
- Гoда идут. Ты тоже уже не мальчик.
- Это точно. Я бы даже сказал, совсем взрослый, скептически настроенный мужик.
- Не надо было тебе приезжать.
- Да, не эти слова хочется услышать сыну, после того, қак десять лет отца не видел.
- Ой, да ладно, - грубовато отмахнулся от него Николай Васильевич. - Какой я тебе отец? Давай не будем в церемонии играть. Да и нėважно уже, отец или нет. Тебе вон сороковник скоро. Α ты приехал очередной сериал отыграть?
- Нет, – равнодушно отозвался Игнат. – Приехал из-за матери. Чтобы не оставлять её Тетериным на растерзание.
