Умолчав о случившемся, он избегал всякого риска, а факир, не находя письма, никого не будет обвинять и подумает, что оно потерялось в дороге.
Покража эта вызвала, между тем, такие последствия, которых никто не мог ожидать. Как только Кишная получил это письмо, он немедленно приказал перевести его себе, — так как оно было написано по-французски. Отправитель не подписал его и ни одно из употребленных в нем выражений не указывало на него как на автора. Рассчитывая на случайную потерю этого послания, он рекомендовал Утсару исправляющему должность губернатора, как человека, на которого можно положиться, и посылал его от лица браматмы. Одна только последняя фраза могла показаться важной, ибо в ней говорилось следующее:
«Полковник, командующий полком морской пехоты, на нашей стороне; вы можете быть с ним откровенны».
Кишная немедленно передал это письмо сэру Лауренсу, который, не теряя времени, телеграфировал английскому посланнику в Париже, а последний, поняв важность этого дела, бросил все занятия и отправился к министру иностранных дел, и передал ему телеграмму.
Провожая его, министр сказал ему просто:
— Теперь девять часов, а заседание министров начинается в десять; я доложу ему об этом деле. Даю честное слово, что в одиннадцать часов депеша будет уже послана в Индию.
Мы скоро увидим, какие последствия принесло малодушие Дислад-Хамеда и как повлияло оно на ход всех дел и успех восстания.
Утсара проснулся, ничего не подозревая; ему не пришло даже в голову заглянуть в хаудах и убедиться, там ли еще положенное им письмо. В четыре часа Тамби, призванный свистком своего корнака, был снова нагружен, и все трое продолжали с свежими силами дальнейший путь.
Дней через шесть они без всяких приключений прибыли в столицу французских владений в Индии.
Мы не знаем ничего прелестнее грациозного города Пондишери, который спокойно греется на солнышке Коромандельского берега за тройным поясом морских волн. Со своими домами самой разнообразной архитектуры, украшенных верандами и окруженных чудными садами, с широкими и хорошо ухоженными садами, с обширной Правительственной площадью, с Шаброльской набережной, усаженной огромными деревьями, с живописным и оживленным базаром, туземным городом, который точно пояс из зелени и хижин индусов окаймляет его с севера на юг, со своими фонтанами хрустальной воды и бульварами — он представляет, действительно, самый восхитительный город Востока.
