Королева Аминнариэль томится в браке с жестоким тираном, пока не получает шанс на спасение. Притворившись служанкой в свадебном кортеже падчерицы, Мина начинает новую жизнь. Но её древняя кровь пробуждает опасные силы, которые грозят открыть её тайну и привлечь внимание врагов.
— Что ты там себе уже надумала?
— Из-за меня страдают невиновные, — шепчу я потерянно, закрывая глаза.
— Ох уж эти мне эльран, — ворчит Аедан с досадой. — Вот поэтому вас так мало и осталось. Глупости не говори! Ты ни в чём не виновата! А эту гниду бешенную Танраггоса я скоро уничтожу, чтобы он не отравлял воздух Аранхода своим существованием. И обещаю, что помогу тебе о нём забыть навсегда.
Глава 70
Зря я надеялась, что Аедан забудет о своём требовании, насчёт подробностей моего побега. Не успела я и пикнуть, как была утащена на кровать, где он уселся сам, устроил меня у себя на коленях и принялся методично допрашивать.
К моему облегчению о том, как мне жилось женой Танраггоса, он явно старался лишний раз вопросы не задавать. Зато наш с Тори план выведал действительно во всех подробностях. Особенно демона заинтересовал момент с перебросом привязки. Мне даже заклинание пришлось вспомнить и напеть, не напитывая силой.
Аедан выслушал, задумчиво похмыкал, а потом заявил, что мне повезло с тем, что в жилах Танраггоса нет крови Древних. Иначе без согласия моего супруга этот ритуал провести бы не удалось, да ещё и незаметно для него самого.
— Я знаю. И очень боялась, что он всё равно что-то почувствует, узнает меня, — киваю, с дрожью вспоминая тот дикий страх, который испытывала каждый раз, сталкиваясь с Танраггосом в пути. — Но выбора у меня не было. Либо использовать выпавший шанс, либо…
Тут я умолкаю на полуслове, не желая договаривать. Зачем? Пускай это остаётся в прошлом.
Опускаю голову, позволяя себе спрятать лицо на груди у большого и сильного мужчины, который вместо того, чтобы стать для меня ещё одним истязателем, защитил и показал, что далеко не все мужчины чудовища.
— Можно спросить? — задумчиво веду я кончиками пальцев по его жилистому запястью, потом предплечью, исследуя, изучая.
Так интересно. Его рука такая большая. Я ощущаю, насколько крепки его кости. Под смуглой кожей перекатываются стальные мышцы. И волоски растут тёмные. Короткие, но не жёсткие. Трогать приятно. Даже пальцы покалывает немного от осязательного удовольствия. Хочется всей ладонью гладить. Проследить все линии мышц, забраться выше, под закатанный рукав.
И мне так уютно в этих руках. Безопасно.
— Спрашивай, конечно, — голос Аедана отчего-то звучит хрипло. Да и дыхание почему-то учащается. Может ему плохо? Может не надо было ему столько сил на меня тратить?
Поднимаю голову, с тревогой всматриваясь в скуластое лицо.
