Я лбом задела окаменевший ствол. Даже если бы меня нашли другие, я больше не могла бы убежать. Страха больше нет сил воспринять, а борьба и надежды — пустые. Закрыла глаза, даже не думая вытереть слёзы: что это сделает?
Это так удивительно. И дух захватывает от потрясающей атмосферы народных гуляний. Я с детства ничего такого не видела и не ощущала. Да и в детстве это было всего лишь один раз, когда мы с мамой переоделись простыми горожанками, и он взяла меня на ярмарку в Террвине.
— В Этейне празднуют и готовятся к свадьбе Адлара с Ланториниаль, — обдав моё ухо жарким дыханием, объясняет Аедан. — Народ радуется за своего принца и ждёт, когда можно будет радоваться за короля.
Он не спрашивает. Поэтому я ничего и не отвечаю.
Но сейчас мне не хочется об этом думать. Мне хочется насладиться каждым мигом такого волшебного настоящего.
Мы провели на ярмарке не один час. Смотрели вместе с горожанами представление уличного театра, бродили, держась за руки, между торговых палаток. Братья накупили нам всяких нехитрых но потрясающе вкусных угощений и сладостей, угостили пряными горячими напитками из подогретого вина и специй.
А в одном лотке Аедан даже высмотрел съедобные фигурки животных, выпеченных из воздушного сдобного теста и облитых разного цвета глазурью. И среди всего этого добра внезапно обнаружился кролик. Белый. Присыпанный сахарной пудрой.
Надо было видеть, с какой довольной мальчишеской улыбкой король Раграста покупал себе этого сахарного ушастика, чтобы демонстративно съесть потом у фонтана, где мы присели отдохнуть и перекусить.
Адлар в открытую смеялся. Тори в его объятиях подхихикивала, надкусывая крылышки своего журавля. Да и я сама не смогла сдержаться от смущённой но широкой и искренней улыбки. И под насмешливым взглядом своего демона откусила пышный закрученный хвост облитого шоколадом кота.
Почему при этом у Аедана глаза так вспыхнули в ответ, даже не представляю."
"Пару раз я ловила себя на не очень приятном ощущении, будто за мной кто-то наблюдает. Но посматривали на нашу компанию многие, и я заставила себя от этого чувства отмахнуться.
Вскоре братья обратно усадили нас с Тори на лошадей.
