Я лбом задела окаменевший ствол. Даже если бы меня нашли другие, я больше не могла бы убежать. Страха больше нет сил воспринять, а борьба и надежды — пустые. Закрыла глаза, даже не думая вытереть слёзы: что это сделает?
Задержаться в этом мгновении, когда всё во мне ещё помнит шелковистый жар её лона, запредельное удовольствие от обладания этим восхитительным хрупким телом, когда в ушах до сих пор ещё звучит сладкая музыка её стонов и криков наслаждения.
Малышка больше не боится близости со мной. И отдаётся мне так сладко. Так полно и доверчиво. Моя смелая девочка. Я ни с кем до неё не терял настолько голову в любовных ласках, никогда не испытывал настолько невыразимо-острого и непреходящего желания обладать женщиной.
Врать себе бесполезно. Я хочу, чтобы она была со мной по любви. А не из благодарности. И уж точно не по воле богов.
Но, видимо, я слишком многого хочу за столь короткое время. Придётся набраться терпения. И ждать. Столько, сколько ей понадобится, чтобы согласиться стать моей всецело и навсегда.
Вздохнув, всё же перекатываю малышку на её подушку. Целую нахмурившийся лоб, полной грудью вдохнув её тонкий аромат. Укутываю в одело, чтоб не замёрзла без меня, и поднимаюсь с кровати. Хватит сопли на кулак мотать. Не любит сейчас, значит, полюбит потом, со временем. И женой мне станет. Я умею ждать, если это того стоит.
Пора заниматься делами. До рассвета осталось не так уж и много. А у брата первая брачная ночь. Вряд ли он выберется из объятий своей рыжей лисы.
Значит, заняться всем придётся мне.
Насчёт Адлара я всё-таки ошибся. Ибо он явился. Правда, уже под самое утро. Нашёл меня во внутреннем дворе, где вовсю уже кипела подготовка к их отъезду. Тащить в обратный путь дормезу никто, конечно, не будет. Даже если выворачивать и сокращать пути, поездка с этой неповоротливой громадиной займёт дня три-четыре, не меньше. Так что поедут налегке.
Потому что времени терять нельзя. Чем быстрее Адлар с женой доберутся до Аделхея, тем легче пройдёт смена власти.
— Доброе утро, новобрачный.
