Я лбом задела окаменевший ствол. Даже если бы меня нашли другие, я больше не могла бы убежать. Страха больше нет сил воспринять, а борьба и надежды — пустые. Закрыла глаза, даже не думая вытереть слёзы: что это сделает?
И, кажется, они с братом очень похожи, — заговорщическим шёпотом сообщает Тори, наклонившись немного к хозяйке замка, и они обе устремляют заинтересованные взгляды на Адлара.
— Вам очень повезло, ваше высочество, — с придыханием выдаёт баронесса, вызывая у меня смутное раздражение.
И не боится она так откровенно пялиться на другого мужчину, когда свой рядом находится? Да и Тори туда же. О чём только думает? Завтра ведь с женихом встречается.
А мне внезапно чудится насмешливое и едва слышное хмыканье сто стороны Мартана, подпирающего стену в нескольких шагах от меня.
Вскоре гостям предлагают пройти в уже приготовленные комнаты, чтобы отдохнуть с дороги и переодеться к ужину. И Тори, поднимаясь вслед за баронессой, вполне ожидаемо кивает мне, чтобы я следовала за ней.
Танраггосу, как своему сюзерену, хозяева замка уступили главные покои. Принцессе Ланториниаль и принцу Адлару достались единственные отдельные гостевые, а всем остальным, как я и боялась, придётся ночевать в общих комнатах.
"— Я бы не советовал вам ночевать у принцессы, — тихо произносит шагающий рядом со мной Мартан, словно мысли мои подслушав.
— Откуда вы… Почему? — разворачиваюсь я к нему.
— Ну, если хотите оказаться там, куда его величеству Танраггосу ничего не стоит зайти, а нам ходу нет, то тогда, конечно, можете оставаться со своей госпожой, — пожимает равнодушно плечами демон, вышибая из меня воздух.
Он прав. Богиня пресветлая, он ужас, как прав. Танраггос действительно может прийти к своей дочери, когда ему заблагорассудится. И я там буду полностью беззащитна перед ним.
— Что же мне делать? — шепчу потерянно.
— Скажите её высочеству, что вам просто необходимо ночевать в другом месте.
Глава 26
— Что значит, ты не останешься тут на ночь? — Тори, до этого мирно расчёсывающая волосы у зеркала, даже гребень роняет от неожиданности.
Золотая, украшенная изумрудами вещица, тонко тренькнув о каменный пол, отлетает под туалетный столик.
