Королева Аминнариэль томится в браке с жестоким тираном, пока не получает шанс на спасение. Притворившись служанкой в свадебном кортеже падчерицы, Мина начинает новую жизнь. Но её древняя кровь пробуждает опасные силы, которые грозят открыть её тайну и привлечь внимание врагов.
А уже через секунду она отворяется, и в проёме показывается лысая голова Бранна. Демон находит меня взглядом и широко улыбается.
— Ведьмочка, там тебя принцесса сильно ищет. Уже весь замок на уши поставила. Пойдёшь, или сказать, что тебя заперли?
Опешив, я даже не сразу улавливаю суть его предложения. А когда улавливаю…
— Не надо говорить, что заперли! — вскрикиваю поспешно. Даже подумать страшно, как Тори воспримет такую новость. — Я уже иду. Где её высочество? У себя?
— У себя, у себя. Где ей ещё быть? — хмыкает бородач. — Прихорашивается небось перед тем, как спуститься в зал ко всем. Девчонок своих горничных гоняет, тебя срочно требует.
А мне так стыдно становится. Подруга там волнуется страшно. Ей с женихом знакомиться скоро. Брачный договор подписывать. Так ещё и обо мне переживает.
Схватив свою котомку и накидку, решительно направляюсь к двери, которую Бранн передо мной тут же услужливо распахивает.
Правда, переступив порог, я немного притормаживаю, вспомнив какие опасности меня ждут в коридоре. Но вот от стены напротив отлепляется Мартан, приветственно склоняя передо мной голову, рядом становится Бранн, и страх почти отступает. Они меня не отдали на растерзание вчера, закрыли собой от гнева Танраггоса. А сегодня королю Аделхея точно не до меня.
— Спасибо вам большое, что защитили меня вчера, — произношу, неловко комкая юбку и по очереди глядя на обоих демонов. — Я очень-очень вам благодарна.
— Да ладно тебе, — хмыкает Бранн. — Было бы от чего защищать.
И почему-то мне чудится в его голосе лёгкое смущение. А Мартан и вовсе ничего не говорит, лишь кивает с кривой усмешкой. А затем приглашающе ведёт рукой в сторону покоев принцессы.
Благодарно улыбнувшись им, я устремляюсь к комнате Тори.
Даже представить не берусь, что она сейчас чувствует, бедняжка. Ох, только бы всё у неё сложилось хорошо. Только бы они с Аеданом понравились друг другу. Я так желаю подруге счастья. Она, как никто, заслуживает быть любимой.
Дверь покоев Тори распахивается сама, когда мы к ней подходим. И оттуда выскакивает всклокоченная и красная Оддэт. А вслед ей несётся гневный голос Тори:
— И чтобы я больше не слышала такого, иначе останешься в Аделхее, поняла меня?! Поедешь обратно с его величеством и его гвардейцами. И узнаешь на своей шкуре, как оно. А то распустила язык, злыдня болтливая.
Стоит Оддэт увидеть меня, как её ещё больше перекашивает. И явно не от радости.
