Ты в кредиты влезла, что ли?
Родители так до конца и не поверили, что я нашла такую классную работу. Думали, что меня обязательно кинут и не заплатят.
– Это аванс, роднуль. В конце месяца будет еще столько же. Не переживай.
Мама вздохнула. Хоть и не знала подробностей моей счастливой карьеры, но сердцем, наверное, чуяла, что все не так и радужно.
– Доченька, тебя там заставляют что-то делать нехорошее, да? За приличные обязанности ведь не платят столько… Ты во что-то криминальное взялась?
– Я работаю по специальности. Все, как вы и хотели когда-то. И ничего криминального, не придумывай.
Только шеф – самодур и идиот, какой-то незаконной привлекательности. Но это мелочь, наверное, о которой можно было бы и умолчать.
– Тут Гриша заглядывал… Узнавал, куда ты пропала…
– Ему-то какое дело? Скажи, что улетела на Луну. Приветы передавать не буду!
Совсем недавно мое сердце сжималось при имени Григория. Болезненно ныло, замирало… И даже надежда теплилась, что все у нас образуется…
И вот: всего лишь раздражение и недовольство, и ничего больше. Сама поразилась, как ровно дышу и нисколечко не грущу…
– Даш… Может быть, у вас еще получится? Вернешься, помиритесь?
– Тебе замуж надо, детишек рожать и воспитывать… Сейчас угробишь свою молодость и здоровье, а потом и не нужна никому будешь.
– А вы с папой будете жить на улице? Или в пристройке на даче у Гришиных родителей?
Тяжелый вздох и тишина в ответ.
– Ну, это же наши проблемы. Ты не должна ради них всю жизнь свою портить…
– Мам, если замуж и идти, то за олигарха. Чтобы он и ваши проблемы решил, и мне не создавал лишних. А Гриша, извини, сам – одна ходячая неприятность!
– Зато он добрый. И внимательный, и заботливый…
– И козел. Все, мамуль, закрыли тему.
– Но… Ты подумай, все-таки. Мне кажется, он надеется, что ты вернешься…
– Мне там в дверь кто-то звонит. Наверное, курьер. Еду привез, решила устроить себе маленький пир!
– Приятного аппетита, доченька!
Я знала, чем отвлечь и успокоить маму: если дочка решила поесть, никто не имеет права мешать! И пусть весь мир подождет.
А курьер звонил, на самом деле. Странно, что не в домофон, а сразу в дверь.
– Добрый вечер, Дарья Олеговна.
На пороге стоял совсем не парнишка в фирменной одежде пиццерии, а почему-то Пальмовский. Владислав Андреевич, собственной персоной.
– Может быть, рот прикроешь? А заодно и дверь? Или будешь держать на пороге?
Он выглядел немного усталым и слегка замученным. В руках держал сумку с ноутбуком и еще какой-то кейс.
