Но вел себя привычно нагло: не дожидаясь приглашения, вошел, прикрыл за собой дверь, да еще и замок повернул. Как у себя дома.
– Вас выгнали из квартиры?
– Нет. С чего ты взяла?
Я наблюдала, как он спокойно присаживается на тумбочку, разувается, снимает куртку…
– Или вы невменяемый сейчас, заблудились и зашли не по тому адресу. Или у вас больше нет дома, и друзья закончились, поэтому приперлись ко мне.
– Почему ты открываешь дверь, не проверяя, кто там? А если бы это был вор или бандит?
Он хмурил брови и отчитывал меня так искренне, как будто имел на то право.
– Скучно живу. Захотелось острых ощущений. А что?
– Ждала кого-то? Я не вовремя? Почему так рано ушла с работы?
– А вы не охренели, товарищ начальник? Что это за допросы?!
Я начинала закипать под его странным, изучающим взглядом. Пришел, наезжает, смотрит непонятно так… А я, между прочим, хожу по дому в стареньких шортах и майке от пижамы. Почти голая, и без прически!
– Мы с тобой не до конца разобрали схему, которую ты утром прислала. Хочу запустить процесс уже завтра, но осталась пара нюансов, которые нужно обсудить. Куда можно пройти?
– Сначала руки помыть. И, для приличия, спросить разрешения: а можно ли, вообще, проходить?
Очень странные ощущения гуляли. Я на своей территории. Хозяйка положения, казалось бы… Но почему-то должна отстаивать свое право на одиночество. И усиленно не млеть от счастья, что вот он, наконец-то! Сам ко мне в гости пожаловал! Я о таком и мечтать не могла!
– Я тебе начислю премию в размере еще одного оклада. Думаю, будет достаточно, чтобы ты не психовала. Очень интересный проект, мне прямо вот сейчас надо!
– Два оклада. – И я показала ему дорогу в ванную комнату.
– Не борзей. – Он послушно отправился мыть руки. Я следом. До конца не веря, что все это творится наяву.
– Посчитайте часы переработки. Это я еще по-божески накинула…
– Хорошо. Но это разовая акция. Больше такого не будет.
– Если что-то не нравится, встретимся завтра на планерке. Я отдохну, а вы сэкономите.
Протянула ему чистое полотенце, млея от того, как Пальмовский моет руки. Что-то завораживающее было в движении сильных мужских ладоней.
– Я скучал, Дашка! Охренеть просто! – Один рывок – и я прижата к мужской груди. Легкое движение – и мой подбородок задран вверх, и мы стоим лицом к лицу, на расстоянии меньше миллиметра.
– Вы просто охренели, Владислав.
– Ага. Можно просто Слава…
Даже пискнуть в ответ не успела. И все язвительные слова куда-то вылетели.
