Вальс до востребования трансформирует пространство и время в чудесный сияющий звук, где эмоции переливаются как музыка. Материальный мир уступает место острому ощущению жизни – ясности мышления и взрывной мощи чувств.
И вдруг заметил рядом с собой фигуру незнакомого человека, благородного мужчины в длинном бесформенном балахоне. Мужчина улыбался – мудро и любяще, и Яну сделалось так хорошо и покойно от этой его улыбки.
– Вижу, ты не испугался и тебе тут нравится? – прозвучал в голове у Яна красивый, тихий голос.
– А чего я должен был испугаться? – спросил Ян.
– Смерти, – коротко ответил мужчина.
– Смерти? – удивился Ян. – Разве я умер?
– Да, – подтвердил мужчина. – Умер. Но еще не перешел грань.
– Какую грань? – заинтересовался Ян.
– Идем, – снова улыбнулся мужчина, взяв под локоть и увлекая куда-то за собой. – С тобой хотят встретиться, – пояснил он, глядя на него бесконечно добрым, мудрым взглядом.
Стаховский не успел спросить, кто может его здесь ждать и желать встречи с ним, когда внезапно увидел перед собой бабушку Полину, и его вдруг затопило такой огромной, такой теплой и бесконечной любовью, что он задохнулся, и из глаз сами собой полились слезы душевного восторга.
– Ну что ты, Янушек, – назвала бабуля его детским именем, которым звала только она.
И прижала к себе, обняла, поглаживая по голове, как в детстве, а он закрыл глаза, чувствуя нечто непередаваемое – словно вернулся домой, к своему истоку, где его всегда ждут и любят, где он важен и нужен всем.
– Не вовремя ты к нам, – отстранившись от него, произнесла бабуля, снова погладив по голове.
– Почему не вовремя, ба? – удивился Ян и поделился чувствами: – Здесь так хорошо.
– Да, – согласилась бабуля, – здесь хорошо. Нам всем здесь очень хорошо, – и, обернувшись назад, указала рукой на призрачные, нечеткие фигуры людей, стоявших поодаль, от которых, Ян чувствовал, исходит незримая, мощная волна любви, направленная на него.
И он вдруг узнал деда Василия, маминого отца, и прадеда Бориса, и прапрадеда, которого знал только по старым фотографиям в семейном альбоме.
– Вы все вместе? – спросил пораженный Ян.
– Иногда, – непонятно ответила бабуля и вдруг взяла его руками за голову, как бывало, наклонила-притянула к себе и поцеловала в лоб, напутствуя: – Ты уж научись знаки-то видеть, Янушек, а то предупреждали тебя, предупреждали, двумя родами старались, а ты, как слепой душой, все ничего не видишь.
– Ты про что, бабуль? – растерялся он.
– Поймешь, – улыбнулась бабушка Поля и указала кивком куда-то в сторону: – Тебя ждут.
