Вальс до востребования трансформирует пространство и время в чудесный сияющий звук, где эмоции переливаются как музыка. Материальный мир уступает место острому ощущению жизни – ясности мышления и взрывной мощи чувств.
– И добавила: – Яну передай, пусть не поспешает, спокойно живет, в радости. У меня все хорошо, люблю его, скоро встретимся.
Ян хотел расспросить ее, выяснить, о чем она и когда это скоро она собралась встречаться с дедом, но бабушка отдалилась, как отплыла назад, а его кто-то снова мягко взял за локоть.
– Идем, – позвал тот самый мужчина, что встретил Яна у туннеля.
И он пошел, все оборачиваясь и оборачиваясь на бабулю, фигура которой, как и фигуры родни, быстро таяла, растворяясь в белом сиянии.
– Куда мы? – спросил Ян у провожатого.
– Вот сюда, – ответил тот.
И вдруг белый свет резко сменился бархатно-синей темнотой, заполонившей собой абсолютно весь объем безграничного, беспредельного пространства, в котором вспыхивали бриллиантовой россыпью невероятные, разноцветные звезды.
И все существо Яна, все его чувства, эмоции, сознание и подсознание, всю его сущность затопило, наполнило чувством бесконечной, всепоглощающей, немыслимой безусловной Любви. Столь мощной, чистой и невероятной, что тот восторг, то духовное потрясение, которое она вызывала, почти невозможно было выдержать.
Он рыдал, он растворялся в этой Любви и переживал катарсис, он становился частью этой бесконечности, этого сущего…
– Да, – подтвердил Наставник. Откуда-то Ян теперь знал, что это его наставник, как и знал многое другое. – Именно так, ты, как и все мы, часть этой бесконечной Любви.
– Я хочу остаться здесь, – чувствуя, понимая, что его не оставят, попросил все же Ян."
"– Любовь всегда действенна, Ян, это не аморфная пустая субстанция.
– Не знаю, – растерялся Ян.
– Знаешь. И очень хорошо. Подумай – и удивишься, как много ты знаешь.
Поразительно, но Ян вдруг отчетливо понял и увидел, кем должен был стать и кем наметил быть в жизни, когда принимал решение воплотиться в земной жизни, куда двигался и в какой момент сошел со своего пути.
– Я наказан за то, что ушел из науки? Ушел от программирования? – спросил он, ожидая подтверждения своей догадки.
– Разве та Любовь, которую ты сейчас постиг и испытал, может наказывать? – улыбнулся ему, как ребенку, решающему трудные загадки, Наставник.
