Героиня стоит на перепутье: остаться в привычной, но пустой жизни или совершить судьбоносный выбор, отказавшись от всего прежнего. История о том, как преодолеть страх перемен и найти смысл, который действительно важен. Путь к самой себе начинается с одного решения.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Вальс до востребования»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Героиня стоит на перепутье: остаться в привычной, но пустой жизни или совершить судьбоносный выбор, отказавшись от всего прежнего. История о том, как преодолеть страх перемен и найти смысл, который действительно важен. Путь к самой себе начинается с одного решения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня стоит на перепутье: остаться в привычной, но пустой жизни или совершить судьбоносный выбор, отказавшись от всего прежнего. История о том, как преодолеть страх перемен и найти смысл, который действительно важен. Путь к самой себе начинается с одного решения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она смотрела на него с удивлением и какой-то робкой надеждой, давшей неуверенный росточек на спасение, судорожно обдумывая, прокручивая в голове его слова, и Стаховский уловил тот момент, в который она окончательно и бесповоротно отказалась от предложенного им плана и от его помощи.
Положила ладонь Яну на щеку, всмотрелась близко-близко в его глаза своими огромными, казавшимися бездонными от накатывающихся слез темно-синими бархатными глазами, медленно приблизилась и прижалась губами к его губам горько-палевым, болезненным поцелуем.
Благодаря за все, что он подарил и дал ей, и прощаясь.
И Ян чувствовал всем своим существом, всем нутром, настроенным чутким камертоном на эту женщину: это ее прощание. Он понимал всю безнадежность дальнейших уговоров, и сердце плакало и разрывалось в унисон ее сердцу, исходившему бессильным криком.
– Я не могу, прости, – прошептала она мокрыми от вылившихся слез губами, разорвав их поцелуй, – кажется, я окончательно перетрусила, но я не стану рисковать. Понимаешь?
И он рванул ее к себе, усадил на ноги, прижал, прикрывая и защищая в объятиях своих сильных рук от всех напастей, и успокаивал, успокаивал:
– Я понимаю, понимаю, – гладил он ее по спине. – Ничего, ничего, – шептал, – не плачь. Не плачь, родная. Все будет хорошо.
И снова гладил, гладил, покачивая, уже не сдерживая своих слез, и все нашептывал что-то ободряющее, обнадеживающее и умиротворяющее, не тревожа больше ее истерзанной души разговорами. Как мог успокаивал. Как мог.
Она так и заснула у него на руках, измученная, опустошенная переживаниями, отчаянием и убаюканная его тихим голосом и словами. И он охранял этот ее сон, сидел несколько часов подряд, держа спящую любимую женщину на руках, все так же нежно покачивая, и думал о своем, глядя в прогорающие в угли дрова в камине.
Ян ворохнулся в кресле лишь под утро, перемещая Марианну с затекшего бедра на другое, но этого легкого движения хватило, чтобы она проснулась."
"– Привет, – прошептал Стаховский и улыбнулся. – Ну ты как?
– Нормально. – Она потерла глаза, посмотрела на него и попросила: – Проводи меня домой.
– Да, – кивнул он, – провожу.
Они больше не возвращались к тому главному и тяжелому разговору, который пережили ночью как бедствие, как приговор суда, и Ян не повторял более попыток разубедить Марьяну, принять и услышать его аргументы и доводы. Только поцеловал у калитки ворот затяжным, продленным поцелуем, наполненным безысходной горечью расставания. Прервав который, Марианна подскочила с его ног и торопливо скрылась за калиткой, не произнеся слов прощания и даже не махнув рукой.
Все. Вот так бесповоротно и окончательно – все.
И он развернулся и поехал назад. Домой.
