Вальс до востребования трансформирует пространство и время в чудесный сияющий звук, где эмоции переливаются как музыка. Материальный мир уступает место острому ощущению жизни – ясности мышления и взрывной мощи чувств.
На пороге гостиной стоял на ногах Ян Валерьевич Стаховский, весь обвешанный разнокалиберными подарочными пакетами, с большим букетом розовых роз, уложенным на согнутый локоть.
– Человек, утверждающий, что он друг, это я, – представился он, усмехнулся ошарашенному виду хозяев и спросил: – Гостей принимаете?
Первым в себя пришел Кирилка, который, бросив мандаринку, шустро выбрался из-за стола, подбежал к Стаховскому, поднял на него расширившиеся от полного восхищения глазешки и спросил потрясенным, громким шепотом:
– Дядя Ян, ты починил свои ноги? Или у тебя выросли новые?
– Пока нет, – самым серьезным образом ответил ребенку Стаховский.
– У тебя железные ноги? – все так же потрясался чудесами невиданными Кирюшка.
– Ну, там много всяких материалов, в том числе и полимерных, но в основном да, железные.
– А ты…
– Подожди, Кирюша! – оборвала внука пришедшая в себя и «отмеревшая» Елена Александровна, поставила бокал и тоже поспешила подойти к гостю.
– Мне эта идея тоже показалась удачной, – согласился с ней неожиданный гость, запоздало поздоровавшись: – Добрый вечер, Елена Александровна, Виктор Игоревич, Марианна.
Поздоровавшись с ней последней, он посмотрел ей прямо в глаза.
И «залип», перехватив взгляд ее темно-синих бархатных глаз.
– Проходите, проходите, – гостеприимно приглашала Елена Александровна, не заметив минутного замешательства дочери и пришедшего гостя.
– Да, – выходя из гипноза, согласился Ян. – Это вот подарки, наверное, под елку, – принялся он передавать один за другим пакеты. – А это Кирюшке, думаю, можно и сейчас отдать, – протянул он последний пакет Елене Александровне.
– Я тоже так думаю, – согласился с ним Кирилл, ловко перехватывая пакет у не успевшей его взять бабули, и похвалил: – Это очень правильно – отдавать детям подарки заранее.
– А это вам, – шагнул к Марианне Стаховский, протягивая букет. – Я помню, что вы не любите алые и красные розы.
И тут хозяева засуетились, переставляя на столе приборы, добавляя еще один, подвигая стулья, помогая гостю снять верхнюю одежду, что-то возбужденно-радостно восклицая.
