Я не стала её останавливать, а как только появилась возможность, сразу полетела сюда.
— Умгу… Хозяин передал тебе кое-что для неё, — старуха раскрыла руку, на которой обнаружился потемневший от времени лещинный орешек.
— Хозяин. Велел. Передать, — с нажимом повторила старуха. — Иди сюда, неразумная птаха.
Прежде, чем спуститься на ведьмин рукав, уточнила:
— Скрошить это в пищу?
— Нет. В этой скорлупке то, что лишит его одного из даров.
— Его?.. Но орешек ведь для неё? — я запуталась.
— Для неё. А дар пропадёт у него. Всё, лети. Надоела, глупая птица, — Чезара смахнула меня с рукава, едва я успела склюнуть орех, и манерно открыла окно.
Охраняющие замок соколы, хотя и запомнили меня, не преминули напомнить о себе угрожающим клёкотом.
— Придурки… — забилась под крышу, ожидая, пока две гигантские тени не окажутся достаточно далеко.
И эта минутная передышка перебила настроение, сменила все намерения и планы. Я вдруг почувствовала, что замок будто держит, не хочет отпускать. Или я сама не хотела улетать, не увидев его?.. И да, нужно было торопиться назад, ведь солнце давно зашло, и в любой момент в замке Рейфорг могут заметить мою пропажу. Но…
Стремительно вылетев из-под крыши, облетела башню по кругу, заглядывая в каждое окно… а потом направилась к соседней башне…
Наконец моё усердие было вознаграждено. И по счастью, рама этого окна тоже оказалась открытой… Он любит свежий воздух. Сам говорил… И ветер, и небо, и солнце… На самом деле, он не настолько ужасный, как про него говорят… Он… Он…
И без того быстрое горячее сердечко забилось ещё сильнее, когда, влетев в комнату, я увидела прозрачный балдахин.
Большую кровать под ним.
Спланировав вниз, впилась когтями в изголовье, чтобы оказаться поближе к шёлковой подушке, на которой разметались светло-голубые волосы. Чтобы рассмотреть его бледные щёки… и длинные трепетные ресницы…
Кажется, ему что-то снилось. Во всяком случае, во сне он улыбался… по-доброму, безмятежно…
И вдруг вздрогнул. Дёрнул плечом.
— Нет… — сорвалось с бесцветных губ. — Нет-нет. Нет! — крикнул в потолок, распахивая глаза. — Сорвалась! — ударил кулаком по перине.
Только тут я заметила тряпичную куклу, которую он с силой сжимал в кулаке. В сердце куклы была воткнута длинная ржавая игла.
Душу обожгло старым воспоминанием. Было это давно, и кажется… не правда?
— Не правда, не правда, — растрёпанный спросонья Лиар уже сидел среди шёлковых подушек и простыней и смотрел на меня. — Иди ко мне, Птица… ми-илая, — позвал ласково.