Автор
Дело преступницы и шпионки Клары Остерман раскрывается через её дневники. В них описаны запретная любовь к загадочному вампиру и жуткие эксперименты отца. Что скрывают эти признания — преступление или средство выживания?
Раздел Chitat.online для книги «Вампирский роман Клары Остерман» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Дело преступницы и шпионки Клары Остерман раскрывается через её дневники. В них описаны запретная любовь к загадочному вампиру и жуткие эксперименты отца. Что скрывают эти признания — преступление или средство выживания?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ульяна Черкасова Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Дело преступницы и шпионки Клары Остерман раскрывается через её дневники. В них описаны запретная любовь к загадочному вампиру и жуткие эксперименты отца. Что скрывают эти признания — преступление или средство выживания?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Ты… ты чёрный… внутри, – пробормотала я поражённо. – В твоей груди…
– Тс-с, – он коснулся дна кружки и заставил меня поднять её ко рту. – Лучше выпей ещё. Ты не знаешь, что говоришь, Клара.
Я знала, я точно знала, но алкоголь и ночь кружили голову.
– Я не понимаю…
Терпкое вино коснулось языка и заставило замолчать, пока я делала пару глотков.
– Мёртвые почти приравниваются к святым в нашей памяти. Мы забываем всё плохое, всё низменное, глупое, жалкое или жестокое, и остаются только самые счастливые, самые светлые воспоминания. Как о твоей матери…
Я поперхнулась. Не помню, чтобы рассказывала Тео о своей матери.
– Она…"
"– Умерла при родах. Да. Ты вовсе не можешь её знать. Она никогда не целовала тебя, не обнимала, не вскармливала грудью и не пела колыбельных. Она исчезла из твоей жизни в тот же миг, когда эту жизнь подарила. И потому в твоих воспоминаниях она вовсе не имеет ни чётких черт лица, ни голоса, и облик её стал совершенным, как у мраморной статуи на берегу Айоса.
Тео присел ещё ближе, хотя, казалось, между нами и так уже не осталось ни пяди.
– Поэтому ты так стараешься быть совершенной? – Он коснулся тыльной стороны ладони моей пылающей щеки и провёл медленно ниже, приподнимая за подбородок и заставляя заглянуть себе в глаза. – Потому что желаешь походить на свою мать?
– Откуда ты всё это знаешь?
– Значит, я угадал?
– Я о моей матери… об отце. Я… я не понимаю. Мы же встретились только…
Не уверена, чём объяснить моё смятение. Опьянением? Усталостью? Точно обрывки забытого сна, в голове вспыхнуло всё красным и белым. Виски свело.
– Что такое? – Он осторожно приобнял меня, а я не подумала сопротивляться.
– Не знаю. Просто…
Меня мучают видения и кошмары, которым нет никакого объяснения.
Не зная, что сказать, я поднесла кружку к губам и сделала несколько глотков. Меня ужасно смущал наш разговор, хотя на первый взгляд в нём не было ничего такого, но даже смотреть на Тео стало неловко. Лицо горело, хотя я грешила на выпитый ранее самогон. Пожалуй, в этот вечер пить вовсе не стоило. Сейчас знаю совершенно точно, что я должна была остановиться. Но теперь рассуждать поздно, а тогда я не отдавала отчёт своим действиям и только пыталась как-то отвлечься от ошарашивающей, сбивающей с толка близости, что случилась между нами.
Тео же вёл себя как ни в чём не бывало, и я подумала, что зря накручиваю себя и придумываю всякое. Придумывать всякое и накручивать – это то, что я, видимо, умею лучше всего.
Разве я не придумала всё, что касалось Мишеля? Мне казалось, он тоже испытывает симпатию ко мне. Вот, пожалуй, ключевое слово – симпатия. Он никогда не видел во мне девушку.
