Ванька-ротный, будущий российского писателя Шумилин Александр Ильич, рассказывает о своих воспоминаниях в годы Великой Отечественной войны. Сюжет охватывает ключевые фронты и оборонительные операции от Резервного до 1 Прибалтийского, с освещением жизни рядового солдата и его участия в решающих боях....
Как мы поехали дальше, остальной участок пути, я не помню, потому что я тут же заснул и проснулся когда у полуторки откинули борта и меня стали перекидывать на носилки.
22.
Меня в начале поместили в предвариловку(, где меня нужно было кое где побрить).Свободные от бинтов места протерли тампоном. В палату на чистую койку и в чистую постель я потом после операции попаду. Избу, где я лежал, сотрясало от взрывов во время бомбежки. За мной пришли два санитара солдата из числа раненных на передовой. Они выздоравливали и были оставлены при госпитале в качестве санитаров.
– Полковник медслужбы приказал вас в операционную срочно нести! – сообщили они.
– Валяйте, тащите ребята!
– Вы оказывается товарищ капитан разговорчивый, а нам сказали без сознания, тяжелый! Меня положили на носилки и легонько покачивая понесли в операционную.
– Кладите сюда – сказал надевая халат пожилой хирург.
– Когда ранен? – спросил он меня.
– Два дня назад! – ответил я.
– Кладите сюда, на этот стол! Под меня подсунули руки, я перевалился на стол сначала набок, потом на спину.
– Газы отходят?
– Какие газы? Я газами не дышал!
– Ты бздишь?
– А чего мне бояться?
– Не бояться. Ты пердишь? Газы из задницы идут?
– Идут!
– Вот и молодец! В этом случае действительно нечего бояться.
– У меня заражение? Он улыбнулся, покашлял, похлопал меня по животу
– Так я и думал! Молодец, капитан, что газы идут! Он прощупал мне живот и добавил:
– У тебя осколком кишечник не задело.
23.
Стол не стол, а одинарное узкое лежачее место. Вошел старик хирург. Размотали мне правую ногу и он стал ощупывать коленный сустав.
– Здесь болит? А так? Чуть согни! Пришел молодой врач и что-то стал докладывать полковнику.
– Я пойду сам посмотрю! Ты капитан лежи, привыкай к нашей обстановке! – уходя сказал полковник скороговоркой."
"Полковник и молодой вместе ушли, у противоположной стены, параллельно моему столу, стоял ещё один хирургический стол. На столе под наркозом лежал голый раненный. Лица и груди его было не видно, вся эта верхняя часть была прикрыта простыней. Тело ниже пояса и ноги были голые.
