Надеюсь, рана уже зажила?
- Пустяки, кость не задета. К сожалению, я не вылежал, и, когда много хожу, нога побаливает.
- Простите за нескромность: почему вы не поехали на родину? Шлоссер был почти убежден, что капитан не тот человек, которого он ждет, задал вопрос лишь для поддержания разговора.
- У меня нет родных и близких, последние годы я жил в Хельсинки, преподавал немецкую литературу. - Скорин сделал паузу, словно вспоминая что-то. - Друзьями в Финляндии так и не обзавелся. Сейчас провел там несколько дней, приехал сюда... - Он на секунду запнулся и поднял глаза на Шлоссера. - По личным делам, господин майор.
- О, вы остроумны, капитан! - миролюбиво произнес Шлоссер и переменил тон - резко спросил: - Вы считаете меня бездельником, который, сидя целыми днями в баре, проверяет настроение и лояльность отпускников?
- Я этого не сказал.
- Господа, прошу меня извинить. - Хонниман встал. - Дела.
- До свидания, Карл, и спасибо за интересное знакомство. Шлоссер похлопал гестаповца по руке.
- Надеюсь, еще увидимся, капитан. - Гестаповец козырнул и ушел.
Разведчики помолчали, неожиданно для себя Шлоссер пригласил Скорина в гости, а после отказа настойчиво сказал:
- Бросьте, капитан, в Таллинне мало интеллигентных людей, мы отлично проведем вечер, возможно, сходим куда-нибудь, повеселимся.
- У меня нет не только вечернего костюма, барон, но и приличного мундира, - возразил Скорин.
- И прекрасно, среди вылощенных тыловиков вы, боевой офицер, будете почетным гостем. У русских есть такая пословица: "По платью встречать, по уму провожать", - сказал Шлоссер по-русски.
- Но мы с вами немцы, - ответил Скорин.
- Вы знаете и русский? - не удержался от вопроса Шлоссер.
- Так ведь и народ неглупый.
- Мое первое впечатление оказалось абсолютно верным. - Шлоссер чуть поднял рюмку. - Вы очень уверенный, да еще и смелый человек.
- Не много ли комплиментов? - Скорин задал вопрос таким тоном, словно обращался к самому себе. - Когда нечего терять, смелым быть нетрудно. Что со мной можно сделать? - Он уже обращался к Шлоссеру. Отправить на фронт? Через три недели, максимум через месяц, я и так окажусь в окопах. В уме же русских нетрудно убедиться, достаточно побывать на передовой.
Шлоссер слушал, чуть наклонив голову, доброжелательно глядя на Скорина, и вдруг подумал, что капитан удовлетворяет всем требованиям, предъявляемым к разыскиваемому русскому разведчику. Приехал в Таллинн под благовидным предлогом и может пробыть около месяца. Ранение.