Интересы же Британской Империи, которые, как вы помните, превыше любых союзнических отношений, сегодня в том, чтобы наращивать силы, пока большевики воюют с нацистами. Поэтому, как мне кажется, британцы будут нейтральны. Не исключаю, что, чтобы изобразить выполнение договора, будут подкармливать Турцию оружием, но пока прямого военного столкновения с СССР ожидать вряд ли следует.
— Товарищ президент, вы же помните о подготовленном весной 1945 года британском плане «Немыслимое»… Учитывая то, насколько Черчилль обозлился на Сталина из-за того, что тот поставил его на место во время визита в Москву, я не исключаю, что британская сторона уже дала согласие не вмешиваться в «разборки» Турции в Закавказье.
Вот это фокус! Виктор Юдин, конечно, самого британского заявления не читал, но из опубликованного в «Правде» выступления Вячеслава Михайлович Молотова ясно, что британские союзники, по сути, всадили нам нож в спину. Они признали право Турции на «отражение коммунистической агрессии», поскольку, по мнению англичан, факт нанесения бомбового удара по портовому городу Зонгулдак именно советскими бомбардировщиками «доказан неоспоримо». Но ведь верно товарищ Молотов сказал, что эту бомбу советского производства вполне могли оснастить неисправным взрывателем, чтобы турки, найдя её, обвинили СССР. Зачем нам ещё один фронт, если у нас на юге Украины едва-едва хватает сил, чтобы отбиться от немцев? Ради того, чтобы не допустить потери важнейших промышленных центров пришлось даже ослабить удар с целью выхода в Белоруссию. А севернее, на Ленинградском направлении, за всё лето и вовсе не предпринималось никаких наступательных действий.
Да, лето уже закончилось, и почти всё оно для Юдина прошло в госпитале. Не только июль с августом, но и сентябрь пришлось «зацепить»: как оказалось, впопыхах в медсанбате ему не так, как надо, наложили гипс, и кость начала срастаться неправильно. Пришлось ломать снова и складывать обломки заново.
Одна радость из всего этого: сначала Магда с малышом у него часто бывали, а потом и он сам к ним переселился. Только на процедуры и осмотры в госпиталь являлся. Даже когда перелом (кто бы мог подумать, что крошечная пуля, чуть задевшая толстенную кость, поломает её, как сухую палку?) сросся, и гипс сняли, медкомиссия отказалась отправлять его на фронт, ссылаясь на то, что за время бездействия атрофировались (потеряли силу) мышцы, и он может ненароком снова повредить раненую руку.
