– Не твоей правды, нурман!
По рядам воинов за спиной посадника прокатилась легкая волна: словно каждый поудобнее перехватил щит.
«Нам крездец!» – с каким-то веселым отчаянием подумал Серега, глядя на сверкающие начищенным железом шеренги.
Он плохо знал варягов. А вот посадник знал их хорошо. И еще лучше помнил, что посадивший его на смоленское правление Игорь – тоже варяг. Хоть и не очень любивший, когда ему напоминали об этом.
Посадник мрачно поглядел на Гудыма и махнул рукой одному из своих лучших мужей. Тот вышел вперед, стянул с головы шлем, встряхнул головой, расправляя косы, – чтобы все видели: он не нурман, не варяг, а родом и обетами – из южных славян.
– Я – Мятлик Большое Ухо, если кто меня не знает, – сухо произнес он. – Я тебе гож, Гудым?
– Гож, – кивнул полочанин.
– Тогда говори свои обиды.
Свейни набрал воздуху, собираясь запротестовать, но не посмел, придавленный тяжелым взглядом посадника.
– Я не обиду хочу искать, а Правду. – Сотник полоцкого князя снял с головы шлем. Его чуб тоже был синим, как и усы, и свисал на ухо поперек бритого черепа. – Пусть видаки говорят.
Всю дорогу к кремлю они с Устахом что-то обсуждали вполголоса. Серегу к обсуждению не привлекали.
Из толпы вытолкнули свидетелей. Их было много. В том числе – продавец камней, так и не продавший гранатового ожерелья.
Процедура снятия показаний была отработана. Свидетели поклялись богами говорить по правде и без поиска корысти. Затем, по очереди, с небольшими вариациями, повторили одно и то же: сотник Хайнар и гридень Свейни сами начали дерзкий разговор с Духаревым, к которому чуть позже присоединился Устах. Нурман обвинял варяга в обиде (в какой именно – тут мнения свидетелей разошлись), а затем без предупреждения напал на Духарева, даже не дав ему обнажить оружие. Но убить варяга сразу нурману не удалось, а наоборот, варяг сумел достать меч и убил нурмана. Но до этого нурман убил свободную женщину, водимую жену мастера-корабельщика Чутки.
К окончанию опроса свидетелей общественное мнение было полностью на стороне Духарева, и даже сам посадник угрюмо и неодобрительно поглядывал на своих нурманов.
– Кто еще хочет сказать? – спросил Мятлик Большое Ухо.
– Я! – тотчас выкрикнул Свейни.
– О чем ты хочешь сказать?
– О том, почему Хайнар был вправе убить варяга Серегея.
– Варяг Серегей убил брата Хайнара Виглафа.
– Виглафа-ульфхеднара? – Это спросил не Мятлик, а сам смоленский посадник.
– Да! Хайнар с хирдманами шел к тебе, ярл! – Он сказал это на своем языке, но Серега, как ни странно, понял.
Мятлик Большое Ухо повернулся и с укором поглядел на своего старшего. Посадник коснулся ладонью губ: «Молчу».
– Варяг Серегей! – громко произнес Мятлик.
Серега вышел вперед. Вместе с ним вышел и Устах.