– Ты все еще считаешь, что великому князю незачем знать о воровстве своего боярина?
– Мой муж не отдаст Скарпи, – ответила Ольга. – Скарпи ему нужен.
– Чтобы противостоять тебе?
– Но закон, Правда нарушена?
– Ну и что? – Княгиня полюбовалась изумрудом на одном из своих перстней. – Мой муж и так знает, что Скарпи – нурман. И закон нурмана: «Бери все, до чего можешь дотянуться», – он тоже знает. Ничего нового ты ему не расскажешь.
– Значит, великий князь нам поверит!
– Ну конечно! Только одно дело – поверить, а совсем другое – признать это прилюдно. Прилюдно он скажет, что твой варяг лжет. – Она уронила руку на колено. – А что ты сможешь сказать ему, варяг?
– Я скажу: пусть боги рассудят, кто прав! – тотчас ответил Духарев.
Княгиня вновь перевела взгляд на Свенельда.
– Твой варяг настолько хорош? – спросила она.
– Не уверен, – с сомнением ответил воевода.
– Я надеюсь, ты не думаешь, что богов действительно беспокоит такая мелочь, как ваш спор? – вновь обратив взгляд на Духарева, осведомилась Ольга.
– Нет, я так не думаю, – мрачно сказал Духарев.
– Скарпи – отличный боец, – заметила княгиня. – И он – ближний боярин князя. Ты ему не ровня.
– По Правде он должен ответить, – возразил Сергей.
– Это верно, – подтвердил воевода. – Может, рискнуть?
– Не стоит. Я знаю своего мужа. Если он сочтет, что его боярину не победить, он не разрешит тому биться. По Правде Скарпи не обязан биться сам. Он может выставить бойца. И, учитывая важность решения, я даже знаю, кто будет этим бойцом.
– Асмуд. Я же сказала, что знаю своего мужа.
– А-а-а… Тогда нет смысла.
Духарев вопросительно поглядел на воеводу. Для него «Асмуд» было всего лишь именем.
Но великие не снизошли до объяснений.
– Значит, забудем, – резюмировал Свенельд.
– Оно придет, – сказал Свенельд. – Если его не найдет печенежья стрела этим летом.
Княгиня тонко улыбнулась.
– Мнится мне, что печенежья стрела – не единственное, что ему угрожает. Ты ступай, варяг. Пусть Перун сделает твой меч непобедимым – и мы еще увидимся!
Серега поклонился низко, а когда разогнулся, Свенельд и Ольга уже о нем забыли. Они глядели друг на друга, и глядели так, что Серега понял то, о чем лучше не говорить вслух, чтобы не накликать большую беду.
Поэтому он тихонько вышел из светлицы и тихонько закрыл за собой дверь.
Напоследок Свенельд сделал Духареву воистину княжеский подарок: отдал ему в десяток Машега и Рахуга. Но оценил этот подарок Серега только тогда, когда увидел «белых» хузар в деле. Вот тогда он и понял, что воевода действительно желает заполучить Духарева в свою дружину. Отдать таких воинов простому десятнику – все равно что прикрепить к какому-нибудь отделению пехоты, возглавляемому сержантом-срочником, персональный вертолет огневой поддержки.