Варяг. Мечи франков — это драматический увлекательный рассказ о путешествии русского кузнеца в земли северных германцев, где он становится носителем секретного знания и сражается за свою жизнь. В атмосфере таинственного моря, ярких боевых сцен и тонкого психологического разбора между русскими варягами и христианскими жителями франков, читатель окунется в мир далекой эпохи....
И, накрывая нарастающий ропот: — Но видели мы и другое! Разгневался бог наш! И поделом! Разгневался, но не покарал! Да, меч поразил чашу нашего изобилия. Но то был наш меч, а не чужой. Путь меча, а не мирного рала! Я вижу: бог указует нам путь. И мы пойдем его путем!
Тут верховный не выдержал. Сергей не знал, каковы были его договоренности с Гринем, но тот, похоже, их нарушил. И его можно понять. Уж очень расстроился князь, когда узнал о провалившейся операции «Заложник».
— Ты не жрец! — зычным, натренированным за годы служения голосом провозгласил верховный.
— А ты знаешь? — осведомился Гринь.
— Да! — заявил жрец. — Я — уста бога нашего!
— Знаем, чьи ты уста, чашка с дыркой! — выкрикнул кто-то в толпе.
Кое-кто засмеялся. Но не все. Слух о нетрадиционной ориентации верховного уже распространился в массах, но многие не поверили. Репутация у жреца была крепка. Не первый десяток лет он занимал свой пост. Успел наработать.
— Ты сказал: знаешь, чего хочет бог, — сказал Гринь.
"Удивил всех. В том числе и самого верховного. Тот уже приготовился к полемике.
— И чего хочет народ наш, ты тоже знаешь? — спросил князь.
— Народ хочет мира, а не войны! — не раздумывая ни секунды провозгласил жрец. — И тот, кто кощунственно проник в дом служения и предал поруганию святыни, должен быть найден и казнен! И это твое служение, князь! Так же, как мое — прозревать помыслы нашего бога!
— Да, — согласился Гринь. — Это мое служение. И я его выполнил.
Он сделал знак дружинникам, и на помост вытащили Сергеева знакомца. Жреца с поцарапанной рожей.
Вид у того был не очень. Одет прилично: облачен, как подобает жрецу, и даже борода расчесана. Во рту, однако, кляп, и весь он какой-то скособоченный и дрожал, как листок на ветру. Знакомое Сергею состояние. Такое бывает у тех, с кем грамотно поработал палач. Грамотно и успешно. Сломал.
— Пусть говорит, — разрешил Гринь.
Кляп извлекли, и жрец немедленно завопил, указывая на верховного трясущейся рукой:
— Он! Он меня принудил! На то воля бога, говорил! Лгал все, лгал! Уестествлять понуждал! Я не хотел! Я не такой! Помилуйте!
«Хороший у Гриня палач, — подумал Сергей.
Хотя знавал Сергей умельцев и получше. Был у его сына Богуслава мастер на все руки Касым. Вот тот был действительно виртуоз. Психолог. Такому даже резать и жечь не требуется. Разве что совсем чуть-чуть.
Народ зароптал.
А Гринь только развел руками.
