Варяг — это необычный роман, где Серега Духарев, бывший десантник, начинает видеть себя объектом насмешек сверстников по причине незапланированной командировки в глухую сибирскую деревню. Вместе со скромными попытками найти местных девушек для компании и неуклюжей попыткой адаптироваться к дикой природе, у Сереги возникают потрясающие открытия о себе и мире....
Для начинающего Шалун был конем идеальным. Послушным, спокойным. Любимый аллюр у него был: пощипывать травку.
Из четверых приятелей лучшим наездником оказался Сычок.
Обмывать приобретение отправились не на постоялый двор, а к Белке. Ее заведение имело то преимущество, что располагалось на открытом воздухе, а следовательно, хозяин мог, не вставая из-за стола, созерцать у коновязи свое четвероногое приобретение.
Белка, рыжая бабища – минимум пятьдесят восьмой размер по кормовым обводам – лично подплыла осведомиться, довольны ли гости.
– А Белка-т на нашего Серегея глаз положила! – отметил Чифаня, когда хозяйка отплыла по хозяйственным надобностям.
– Ты давай, Серегей, не теряйся! – деловито сказал Сычок.– Баба справна, все при ей. Вдова, да не нища. Слы, Мыш, а давай мы его женим!
– А ты у него самого спроси! – фыркнул Мыш.– Хочет он женихаться к Белке?
– А чево? – удивился новгородец.– Серегей! Ты глянь, какая баба! – Сычок, раскинув руки, обозначил Белкины габариты.
– Вот сам и женись! – отрезал Сергей.– На бочке с медом твоим любимым!
– Да она ж за меня не пойдет! – совершенно серьезно возразил Сычок.– Я ж Любимов закуп.
– Так откупись,– посоветовал Духарев.– Занять?
– Да есть у меня! – отмахнулся Сычок.– Че я, дурной, откупаться? Меня ж Любим враз со двора погонит.
– Это точно,– согласился Любимов внук.
– А тебе она не откажет,– продолжал напирать новгородец, которому идея халявной выпивки понравилась необычайно.– Ты парень видный!
Тут он был прав. Теперь Серегу уже никто не счел бы голытьбой. Прикинут он даже получше Чифани, ростом и плечами и раньше был не обижен, да и лицом, по местным меркам, вполне стал пригож, когда оброс светлой бородкой и сменил питерский синевато-зеленоватый цвет физиономии на здоровый торжковский румянец.
Сычок между тем продолжал описывать несравненные преимущества женитьбы на хозяйке харчевни. Когда он по третьему кругу принялся восхвалять достоинства здешних подвалов, Серега не выдержал.
– Все! Достал! – зарычал он.– Еще слово – и в глаз, понял?
Сычок моментально заткнулся, поглядев опасливо на Серегин сжатый кулак.
С кулаком этим Сычок был знаком достаточно близко и продолжать знакомство в условиях приятного отдыха совершенно не желал.
