– Ты когда-нибудь видел, как люди умирают от автомата? Глянь, не пожалеешь!
– Харэ болтать, – не особо злобно отгрызнулся Андрей и добавил, обращаясь уже ко мне: – Рассказывай.
Я подумал и начал с того момента, как утром разбудил Касимову. Нас прервали только однажды, когда в разрушенный лагерь притащили чёрно-белого, которого я насадил на автомат. Это зрелище проняло даже моего визави. А когда я уже подходил к финалу, подал голос Конь.
– Есть! Они тут! – крикнул он, убирая нож, которым только что взрезал потолок. – Студентка и девочка лет шести-семи.
– Чего? – воскликнул я, синхронно с Андреем вскакивая на ноги. – В смысле?
* * *В Солнечное я добирался уже пассажиром в десантном отсеке своего же «Карателя». Первое время я хмуро сидел на своём месте, переводя взгляд то на лежащую на соседних сиденьях Касимову, то на подросшую с утра малышку, задремавшую у меня на коленях, то на Коня, растирающего обмороженную щёку.
Ленку нашли в бессознательном состоянии в дальнем от входа углу. Голова её лежала на коленях у безутешно рыдающей девочки, которая и приголубила ударом «снежка» по морде осназовца, когда тот первым сунулся во вскрытый блиндаж. Судя по тому, что случилось с чёрно-монохромными гадами, мужику ещё изрядно повезло, что чудо природы с белыми, искрящимися на солнце волосами сильно выдохлось в помещении, в котором практически не осталось воздуха, и не была способна на большее.
При этом девочка визжала и не давалась на руки никому, не позволяла в том числе прикоснуться и к Ленке. Только когда внутрь землянки забрался я, она, к моему большому удивлению, сама потянулась ко мне, и, доверчиво прильнув, тут же успокоилась, не мешая больше осназовцам пробить ледяной затор и вытащить Касимову. М-да… и ещё, как чуть позже выяснилось, малышка ну никак не могла пробраться на полигон самостоятельно, по той причине, что не умела не то что ходить, а даже стоять…
Когда же разглядывать окружающих мне порядком поднадоело, я занялся собой. Так и сидел, прижимая к себе ребёнка, открывая и закрывая собственные чакры, чувствуя, как накатывает слабость, а где-то внутри рождается высасывающая силы воронка, стоило мне только перешагнуть с пятой на четвёртую ступень. Я даже чуть было не потерял сознание, когда ради эксперимента, на долю секунды прикрыл Манипуру, но вовремя успел разблокировать её и ещё какое-то время ехал, чувствуя болезненную пустоту внутри и медленно отступающую от глаз звенящую белизну.
В результате я пришёл к выводу, что лучше всего мне будет держать себя на уровне Анахаты – четвёртой чакры, хоть это всё равно было некомфортно.