Последняя надежда вылечить Тирсвада рухнула.
— Я понимаю, что он вам всем дорог и, если вы не можете сделать этого сами, то поручите это нам. Мы прикончим его быстро и безболезненно, — проговорил Красный Вожак с сочувствием.
Дайм остановил тяжелый взгляд на морде Тирсвада, покрытой розовой пеной. Динка ошарашенно переводила взгляд с Красного Вожака на Дайма. Это ведь он не серьезно? Как они себе это представляют? Убить Тирсвада? Ее милого, ласкового Тирсвада!
Слезы помутили зрение, и перед глазами словно клубок начали раскручиваться воспоминания. Вот он сжимает ее в объятиях в темной пещере под носом у черного патруля. Вот он просит ее позволить взять ее сзади. Вот вылизывает стертые подушечки на лапах своим мягким языком…
— Динка, — медленно проговорил Дайм, глядя ей в глаза. — Тебе нужно отдохнуть и поспать. Идите со Шторосом и Хоегардом в лагерь, а я присмотрю за Тирсвадом.
Но Динка недоверчиво всматривалась в его глаза и не двигалась с места. Впервые в жизни она не поверила Дайму. Она напряженно вглядывалась в его морду, пытаясь угадать, о чем он думает.
— Уберите Динку, — едва слышно коснулась ее сознания мысль Дайма, глядевшего на Тирсвада. И Динка вдруг поняла, что услышала то, что не предназначалось для нее. Он говорил только для Штороса и Хоегарда. — Я задержусь, а вы не спускайте с нее глаз. Если потребуется, можете применить силу. Я постараюсь закончить быстрее, и присоединюсь к вам.
Она ошарашено смотрела на Дайма и не могла поверить в то, что он это говорил. Он не мог так просто говорить о убийстве Тирсвада. Ведь Тирсвад, он… Он любил Дайма, восхищался им и… готов бы на все ради него.
— Динка, пойдем, — Хоегард легонько потянул ее за гриву. — Нужно отдохнуть. Утро вечера мудренее, так ты говоришь?
— Следуйте мной, уважаемая Варрэн-Лин, — поддержал его Райост. — Я велю приготовить для вас еду и ночлег. Вам не о чем беспокоиться.
Шторос молчал, но Динка видела, как часто вздымается его грудь. Он не мог лгать ей после того, что между ними было. Но и правду сказать не мог. Если бы она не была так взвинчена, то она уже давно доверилась бы своим мужчинам. Ей больше всего на свете хотелось бы поверить в то, что все будет хорошо. Достаточно только отдохнуть и поесть.
Но Динка уже услышала то, что не предназначалось для нее, и в этот раз выбор был самый простой за всю ее жизнь.
Она дико зарычала, встав на задние лапы. Во все стороны полыхнуло огнем, отбросив стоявших вокруг нее Дайма, Райоста, Штороса и Хоегарда.
— Не смейте его трогать! Он мой! — заорала она в мысли всех, кто оказался поблизости, и выпустила силу на волю. Огонь высокой стеной с ревом и треском окружил Динку и извивающегося у ее ног Тирсвада.