— Нет, я… — растеряно подумала Динка, сглатывая ставшую вдруг вязкой слюну. — Уже выбрала своих варрэнов.
— Варрэн-Лин не ограничена в своем выборе, — мягко напомнил Гуртуг. — Особенно такая прекрасная, как ты. Чем больше мужчин ты выберешь, тем большей любовью будешь окружена. Я имею большую власть в племени и многое мог бы дать своей Варрэн-Лин.
— Тебя уже выбрала Иррийлинг, — ухватилась за соломинку Динка, ощущая, как тонет в чувственном мороке, которым обволакивал ее взрослый и опытный самец каждой своей мыслью.
— Иррийлинг стара. Она мужчинами больше не интересуется и уже не может зачать ребенка в силу возраста. Варрэн-Лин пользуется почетом и уважением в своем племени и ни в чем не нуждается, — проговорил Гуртуг. — В ее стае десять мужчин самых разных возрастов.
— Десять? — изумилась Динка. Странно было такое представить. Сама она старательно распределяла свое внимание на четверых, чтобы никто не чувствовал себя одиноким.
— А я, хоть и не молод, но состарюсь еще не скоро. И смогу сделать счастливой Варрэн-Лин, которая меня выберет, — томно проурчал Гуртуг, на бегу приближаясь к Динке и касаясь ее своим плечом. Динка сжалась, не зная, как реагировать на такую прямоту.
— Динка, замедли шаг. Пойдешь рядом с Хоегардом, — от необходимости отвечать ее избавил приказ Дайма. Динка обернулась и увидела, что трое ее мужчин выстроились в ряд позади Гуртуга, оставляя для нее путь к отступлению.
— Извини, — шепнула она Гуртугу. — Я обещала слушаться Дайма в походе.
И остановилась, позволяя нагнать себя сначала Дайму, затем Шторосу. Ее разрывали противоречивые чувства, но приказ Дайма она восприняла с облегчением. И с радостью подчинилась. Не только потому, что обещала ему беспрекословное подчинение. Но и потому, что он буквально спас ее от смущающей беседы с Гуртугом.
Когда Хоегард поравнялся с ней, она возобновила свой бег. Шторос занял свое место перед ее носом, окончательно отгораживая ее от Гуртуга и его ухаживаний.
— Мы вернемся к этому разговору позже, маленькая Варрэн-Лин, — с достоинством обратился к ней Гуртуг, не замедляя шага. Динка решила ничего не отвечать, уткнувшись взглядом в пушистый рыжий хвост, покачивающийся у самой ее морды.
Некоторое время они бежали молча, но мысли Динки все время возвращались к словам и ощущениям, которые всколыхнул в ней Серый Вожак. Это было нечто совершенно новое, неизведанное и оттого волнительное.