Вы не смеете мне помешать! — она умышленно говорила так, чтобы ее могли слышать все вокруг. Вдруг у матери сердце ёкнет, и хотя бы она вспомнит о своем сыне, которого у нее отняли?
— Ты можешь убить нас, — зарычал правый. — Но мы не подпустим тебя к нашей Варрэн-Лин и нашей дочери! Убирайся прочь!
Динка почуяла запах Дайма, сунувшегося в пещеру на шум. Но он был за спиной у Тирсвада и ничем не мог помочь. Двое самцов, не пускавшие их в широкую часть пещеры, располагались очень удобно относительно пришельцев. При драке Тирсвад окажется зажат в узком пространстве, а у этих двоих было численное преимущество и свобода передвижения.
Но тут что-то переменилось. Самцы не прекратили скалиться, но шерсть на их загривках заметно опала, и уши прижались к головам. Между ними проскользнула невысокая и гибкая, как тростинка, Варрэн-Лин с белоснежной, будто бы светящейся в темноте шерстью.
— Кори, они могут быть опасны! — тихо и нежно заурчал грозный самец, прижимая уши. И двое охранников предприняли попытку вновь отгородить свою Варрэн-Лин от незваных гостей, но она, ласково мурлыкнув, раздвинула носом их широкие плечи и вышла прямо к стоящей между ними и Тирсвадом Динке. Лири заскулила где-то в глубине пещеры, но выйти вслед за матерью не решилась.
— Все в порядке, Зин, я поговорю с ними и узнаю, что им нужно, — ответила Варрэн-Лин своему мужчине, и ее нежный голос зажурчал в сознании Динки, как звонкий лесной ручеек в жаркий полдень.
— Здравствуй, юная Варрэн-Лин, — проговорила она. И Динка едва подавила желание оглядеться, чтобы увидеть, к кому она обращается так почтительно. Но оглядывать не было смысла, они стояли друг напротив друга только вдвоем. Динка и прекрасная белоснежная Варрэн-Лин с нежным голосом. — Меня зовут Кориелис, но ты можешь называть меня просто Кори. А как зовут тебя?
— Здравствуйте. Я Динка, — с трудом справившись с волнением, выдавила Динка. Но дальше она не знала, что сказать. Все слова вылетели из головы, оставив звенящую пустоту.
— Ты сказала «Тирсвад». Откуда ты знаешь, что у меня был сын по имени Тирсвад? — мягко продолжала Варрэн-Лин, заглядывая Динке в глаза.
— Н-не был, он… — Динка с трудом проглотила колючий ком, вставший в горле. — Он здесь. Он пришел, чтобы увидеть тебя.
И она поспешно посторонилась, давая возможность матери увидеть своего сына и узнать его. Пусть никто из соплеменников не узнавал его, пусть отцы не хотели пускать его домой, но Динка верила в то, что материнское сердце почувствует свое дитя.
