— А ты? — Сибилла подняла на отца заплаканные глаза.
— А я со спокойной душой уйду отсюда до того, как ты окончательно сделаешь свой выбор, — мягко ответил Шторос. — Я теперь знаю, что ты справилась. Что с тобой и мальчишками все в порядке. Мы все еще живы и, быть может, нам еще доведется встретится.
По щеке Сибиллы скатилась крупная слеза и утонула в огненной шерсти.
— Ты выбираешь их? — Сибилла пристально оглядела притаившихся в траве мужчин, сидящего у пещеры Хоегарда и прижавшуюся к нему Динку. Динка решительно посмотрела ей в глаза, выдерживая ее испытующий взгляд.
— Видимо, не просто так они столь яростно защищают тебя, — пробормотала Сибилла и отвела глаза.
— Прощай, папа, — шепнула она, пятясь.
— Прощай, дочка. Будь счастлива! — ответил Шторос, глядя ей вслед.
Едва она скрылась за поворотом коридора, и ветер перестал доносить до носа ее запах, Шторос с воем бросился на скалу, окружающую площадку, и яростно ударил камень когтями, дробя его в мелкую крошку. Он кидался на каменную стену, словно она была его личным врагом, которого он поклялся уничтожить. Полосовал ее когтями, вырывал зубами целые куски камня, бодал безрогим лбом…
Динка бросилась было к нему, но Хоегард опять удержал ее, и она с трудом отвела взгляд от беснующегося Штороса. Сложно было сказать, что лучше — его пассивная обреченность, в которой он пребывал последние несколько эреше, или такая вот разрушительная ярость. Глядя на него, Динка не находила себе места, и сердце ее разрывалось от жалости. Как же тяжело дался ему этот выбор! Но Хоегард опять был прав. Нужно было дать ему время побыть в одиночестве и смириться с тем, от чего он отказался.
— Эй, Динка, — мысленно окликнул ее Хоегард, — я тебе мясо поджарил. Будешь?
Но Динка, погруженная в свои раздумья, лишь рассеяно покачала головой и, скользнув по нему невидящим взглядом, прошла мимо. Ей тоже хотелось побыть одной и подумать. Она вошла в пещеру, растянулась на шкуре и прикрыла глаза. Шторосу сейчас очень больно, но эта боль нужна ему, чтобы исцелиться.
— Динка, ты здорова? — она не заметила, как в пещеру вошел Дайм и встревоженно обнюхал ее.
— Все в порядке, — подняла она на него глаза. — Просто взгрустнулось.
Дайм сочувственно посмотрел на нее и вытянулся рядом. Некоторое время они молча лежали бок о бок. Но потом Динка не выдержала и, уткнувшись Дайму в бок, расплакалась от обуревавших ее чувств.
— Тш-ш-ш, — Дайм обхватил ее лапами и прижал к своей груди. — Расскажи мне, что тебя тревожит. Я все пойму.
