Шторос вел уверенно достаточно быстрым шагом. Как он ориентируется в этой темноте оставалось загадкой, но спрашивать его и отвлекать Динка не решилась. Шли молча, осторожно ощупывая пол лапами, прежде чем наступить. Динка насчитала триста шагов, прежде чем вдали показалось размытое пятно света.
— Фух, почти дошли, — объявил Шторос. — Но бдительности не теряем, тут где-то есть еще одна трещина.
Едва он это сказал, как у Динки под правой лапой пол вдруг стал осыпаться. Она взвизгнула и отскочила, выпустив изо рта хвост Тирсвада. Но в том месте, куда она приземлилась, передние лапы нашли опору, а задние провалились в пустоту. Динка изо всех сил впилась когтями в пол, но он неумолимо ускользал из-под лап.
— Дайм! — пискнула она и замолотила в воздухе задними лапами, чувствуя, как холодный ужас охватывает все ее существо.
— Динка! — Дайм в ответ на ее призыв изготовился к прыжку, но был остановлен резким окриком Штороса: — Стой, где стоишь!
И в ту же секунду на ее загривке и меховом воротнике на боковой поверхности шеи сомкнулись две пары челюстей. Тирсвад с Хоегардом слажено втянули ее на твердую землю и сжали с двух сторон между своими большими телами.
— Она в порядке! С нами! — хором ответили Хоегард и Тирсвад. А Динка, дрожа всем телом, прижималась к ним обоим.
— Пора! Время идет, — скомандовал Шторос. — Динка шевелись давай!
— Н-не могу… — простонала Динка, пытаясь встать на ставшие непослушными ноги.
— Ты сможешь! Мы рядом, ничего не бойся, — прошептал Хоегард.
— Хвост, Динка, — напомнил Тирсвад, и она почувствовала, что кисточка на конце его хвоста щекочет ей нос. Она потянулась вперед и ухватилась за его хвост, только не за кончик, а ближе к основанию. Наверное, ему было больно от того, как судорожно она сжала его хвост зубами. Но Тирсвад ничего не сказал, только шагнул вперед, потянув ее за собой следом. Сзади также близко к основанию хвоста ухватил ее Хоегард.
Еще через десяток мучительных шагов, каждый из которых давался Динке с невероятным трудом, темная пещера привела их на широкий уступ над очередной пропастью. Динка моргнула, привыкая к тому, что снова может видеть, и, оглядевшись, ахнула от восторга.
Такой красоты она не видала никогда в жизни. Долина под их ногами переливалась всеми цветами радуги. Дно ущелья овальной формы было покрыто светящейся изумрудной травой, в которой то тут, то там вспыхивали разноцветные искры. Отвесные стены скал были насыщенного бархатно-вишневого цвета, и даже издалека казались мягкими на ощупь.
