Автор
Варшавские тайны: Начинается новая эра расследований. Полицейский директор вызывает статского советника для секретных переговоров, в то время как Павел Афанасьевич излечивается от стресса. Загадочная телеграмма открывает дверь к невероятным подоплекам убийств и скрытых политических игр в столице Варшавы, привнося жизнь в мир детективов на новый уровень адреналина и интриг....
Увидав гостя, действительный статский советник отбросил журнал и пробурчал:
— Куда катится мир? Скоро нам в журналах голую жопу нарисуют!
Алексей молча прошел в комнату, по-хозяйски налил себе в начальственную посуду чаю, со вкусом выпил и сообщил:
— Тоска в этой Варшаве. Они там чаю не пьют! Русскому человеку нелегко. Ох нелегко…
— Садись, русский человек, — благосклонно кивнул вице-директор. — Поди, извелся весь без моего мудрого руководства?
— Есть маленько…
— Но хоть справляешься?
— Вчера пятно крови отыскал, которое тамошние Лекоки не заметили, — похвалился Лыков.
— Ну, это потом обсудим. Ты с Рачковским говорил, я знаю. Значит, опять этот Ример.
— Он, собака.
— Что делать будем?
Благово посмотрел на ученика усталым тревожным взглядом.
— А что тут сделаешь? — пожал тот плечами. — Улик никаких. Опять же, тайный советник! Вхож во все двери. Ну и черт с ним! Надо возвращаться домой. Я приехал за вами. Завтра перебираемся в Кассель, оттуда до Берлина по русским меркам рукой подать.
Павел Афанасьевич зажмурился от удовольствия.
— Да, славное животное… Он ляжет мне на рану, заурчит, и все пройдет. — Но тут же очнулся: — Ты не ответил на мой вопрос. Что делать? Нельзя же от этой твари всю жизнь прятаться!
Лыков обернулся — дверь в палату была прикрыта — и сказал:
— Прятаться от Римера больше не нужно.
Благово молчал несколько секунд, потом спросил шепотом:
— Когда?
— Сразу, как приехал в Петербург. Решил не откладывать.
— Подробности!
— Все получилось с ходу и как нельзя лучше. Переоделся курьером, взял справку в адресном столе и к ночи принес срочную депешу. Швейцар пропустил. Видать, там это обычное дело… Ну, вошел в квартиру. По справке в ней значилось три человека мужской прислуги. Так оно и оказалось.
— Ты их перебил?
— Что я, изверг, что ли? Помял чуток, чтобы под ногами не путались. Одного Римера кончил. Кукольник хренов! Чуть со страху не обделался, денег предлагал, идиот. Забрал я свою записку…
— Какую записку?
— Я вам не рассказывал. После того случая на Симеоновском мосту я послал Римеру предупреждение: в случае рецидивы убью.
— Ты что, совсем сдурел?! Он наверняка показал твою угро зу кому следует!
— Кому, интересно?
— Я их департамента не знаю.
