В темном зале с резными колоннами в свете прожекторов танцуют безобразия: мужчины рубятся кулаками, кровь стекается по лицам. Зрители бурно реагируют на жестокие бои — они охотятся за зрелищем, забывая обо всем на свете. Такое мерзкое насилие привлекло тебя в нечто невероятное и отвратительное....
Помнишь? Мы с Маратом Саидовичем нашли тебя всю в крови, лежащую на асфальте. Чуть не переехали тебя машиной. Я тебя на руки поднял, а ты обблевалась собственной кровью.
Губы девушки задрожали, а на ресницах заблестели слёзы. Зацепил за живое.
— Не смей.
— Что не сметь? — подошёл к ней ближе. — Напоминать о том, как тебя голую, избитую выкинули на дорогу? Как ты умирала от голода в двадцать первом веке? Как воровала, рискуя собственной жизнью?
Её затрясло мелкой дрожью, и Али понял, что попал прямо в цель. Именно туда, куда и метил… Только удовлетворения от этого не почувствовал.
— Не смей… Не смей говорить об этом… Ты не смеешь, — шептала, сопротивляясь, пытаясь его оттолкнуть."
"— Я всё тебе дам, Тая. Да, я старше тебя на пятнадцать лет. Я не романтик и не умею ухаживать за девушками, но со мной ты будешь в безопасности и достатке. Я не трону тебя, если не захочешь. Дай мне шанс. А если нет… Хотя бы просто живи у меня.
— Тебя Марат Саидович прислал, да? Он волнуется обо мне?
Стиснув зубы, оттолкнул бестолковую от себя и отвернулся, силясь совладать с ревностью.
— Нет, не волнуется. Он уехал в клуб. А меня отпустил пораньше. Я сам решил прийти к тебе. Цветы эти купил зачем-то, — покосился на букет, который Тая отнюдь не бережно швырнула на стол.
— Он… С ней уехал, да?
Вот же глупая девчонка.
— Да. С ней. И поверь мне, с этой женщиной Марат Саидович не думает ни о чём, кроме неё.
Знал, что причиняет ей боль. И даже жаль дурочку. Только правду ей нужно говорить, а то погрязла в своих детских иллюзиях, а реальный мир не видит.
— Я думала, он передумает… Пожалеет меня… — проговорила тихо, словно сама себе.
— А тебе нужна его жалость?
Вопрос Али застал врасплох, и девушка вскинула на него заплаканные глаза.
* * *Огненный адреналин, несущийся по венам, когда ты ломаешь кости врага и видишь, как он падает перед тобой на колени, сродни чистейшему наркотику. От него невозможно отказаться, однажды попробовав. Его хочется ещё. И ещё. Но однажды наступает пресыщение, и уже даже собственная сила, власть не приносят того удовлетворения, что раньше. Повышая дозу время от времени, ты пытаешься поймать тот самый кайф, что ощутил с первой своей победой, но всё не то. Уже не так.
