В темном зале с резными колоннами в свете прожекторов танцуют безобразия: мужчины рубятся кулаками, кровь стекается по лицам. Зрители бурно реагируют на жестокие бои — они охотятся за зрелищем, забывая обо всем на свете. Такое мерзкое насилие привлекло тебя в нечто невероятное и отвратительное....
Вот только кошмар уходить не собирался.
* * *В полутьме коридора старой, тесной квартирки заметил нечто, отдалённо напоминающее мужика, и даже не поверил, что это муж Снежаны. Марат вообще с трудом верил во всё, что узнал об этой девушке.
Она со своей внешностью могла бы устроить свою жизнь в разы удачнее. И для этого не нужно раздвигать ноги перед каждым встречным. Достаточно было бы одного раза. Но скромная учительница предпочла Нечто, облезлую «хрущевку» и больного ребёнка, которого родила не она. Поистине эта девушка оставалась для него загадкой.
Чечен с презрением наблюдал за реакцией недомужика, в то время, как Али уже прошёл внутрь, оттесняя того к стене.
— Вы что? Вы куда? — запищал недомерок, взирая на Али глазами, полными немого ужаса. — Я полицию сейчас…
— Вызывай, — Хаджиев уверенно перешагнул порог и, оглядевшись вокруг, расстегнул пиджак.
До колобка, похоже, начало доходить, и он расплылся в масленой улыбке.
— А, так вы из банка? Ну что же сразу не сказали? Прошу, проходите сюда. Чай, кофе? У нас, правда, только растворимый…
Марат прошёл на кухню, при этом чуть не застрял плечами в узеньком проходе. Брезгливо огляделся и повернулся к Бали.
— Ты адрес не перепутал? Она точно здесь живёт?
— Точно, Марат Саидович. Ошибки нет.
— Простите? Так вы из банка? — опять подал голос сморчок, на что Хаджиев поморщился.
— Я не из банка. Но твой долг теперь у меня. Садись. У нас будет долгий разговор.
В коридоре послышались тихие шаги и, если бы не скрип старых половиц, Марат их даже не заметил бы.
— Что здесь происходит? — напрягся, когда услышал её испуганный голос за спиной, и губы сами растянулись в улыбке. Или, скорее, в оскале.
— Добрый вечер, Снежана Александровна, — повернулся к ней и, поймав в огромных, испуганных глазах своё отражение, забыл как дышать. Током по позвоночнику прошёл этот её затравленный взгляд, и напряжение тут же ушло вниз. К паху, где всё мгновенно закаменело. Да… Именно за этим ощущением он гонялся. Вот оно. То, что заставляет кровь кипеть в жилах. Её взгляд. Тот самый, которым она наградила его в клубе. Тот самый, каким взирала, пока он её трахал.
