В темном зале с резными колоннами в свете прожекторов танцуют безобразия: мужчины рубятся кулаками, кровь стекается по лицам. Зрители бурно реагируют на жестокие бои — они охотятся за зрелищем, забывая обо всем на свете. Такое мерзкое насилие привлекло тебя в нечто невероятное и отвратительное....
Я просто хочу знать… Кхм… Какова его реакция на то, что вы каждый день забираете Виталика? Он обо мне не спрашивал? — я не скучала по мужу, нет. Более того, я ненавидела этого мерзавца. И вряд ли когда-нибудь смогу простить даже ради сына.
Мне хотелось знать, что этому подонку так же плохо, как и мне. А то и хуже. Хотелось услышать, что он мучается и страдает. Что осознаёт свои ошибки и сожалеет о поступках.
— Вашему мужу наплевать на вас. Сегодня утром мне открыла дверь ваша бывшая подруга. А он спал пьяный на диване.
Жестоко. И очень больно. Потому что я не заслужила такого. Не заслужила. По щекам покатились слёзы, но я упорно стирала их с лица, изо всех сил улыбаясь малышу, который усердно выводил карандашом в разноцветном альбоме какие-то замысловатые фигурки.
Сволочь! Какая же мразь! Как мог он так поступить с нами?! Ради чего или кого? Ради Аньки? Серьёзно?
Чувствуя, что вот-вот взорвусь, закрыла глаза, медленно выдохнула. Да я хоть в задницу Хаджиева целовать буду, лишь бы достичь своей цели! Я заберу своего сына, чего бы мне это ни стоило.
* * *Спустя несколько часов, когда няня забрала Виталика, и я осталась одна, начали прибывать гости.
Почти все мужчины приехали с девушками, и мне стало не по себе от мысли, что все эти молодые, даже юные красотки — проститутки. Нет, я не осуждала. Достаточно вспомнить свою роль в этом доме… Но мне было их жаль.
Искренне надеясь, что обо мне забудут, сбежала в свою комнату. Мне нужно было обдумать, как забрать из того ада сына.
