В темном зале с резными колоннами в свете прожекторов танцуют безобразия: мужчины рубятся кулаками, кровь стекается по лицам. Зрители бурно реагируют на жестокие бои — они охотятся за зрелищем, забывая обо всем на свете. Такое мерзкое насилие привлекло тебя в нечто невероятное и отвратительное....
Теперь, когда мыльный пузырь, в котором я жила, лопнул, всё виделось совершенно иначе. И в людях я вижу лишь отрицательные качества. А, может, этот Андрей и не бандит вовсе. Брат же у него депутат… А, может, эта девочка и правда его любит. А я сижу и просто завидую.
Не знаю, сколько ещё продолжалось бы это самокопание, если бы нас ни прервал Ахмед. Надо же, я уже запоминала имена Варваровских прихвостней. Хмыкнула.
— Там курьер приехал, — шепнул, чуть склонившись к Марату, и тот кивнул.
— Принеси.
Через минуту на стол легла продолговатая коробочка. Хаджиев открыл её, и протянул мне свою ладонь.
— Дай.
Не особо понимая, что происходит, я вложила в его руку свою и ахнула, когда запястья коснулся холодный металл."
"— Спасибо, что скрасила мой день рождения, хазниг, — щелкнул застёжкой, и я захлопала глазами.
Браслет с настоящими бриллиантами! Или ненастоящими? Нет, Марат не подарит подделку, уверена в этом.
— Спасибо… Но…
— Никаких «но». Когда я дарю своей женщине подарок, она должна его с благодарностью принимать.
Запомнила. Чего ж тут не запомнить… Это было странно и немного пугающе. Такие дорогие подарки не дарят девочкам по вызову. И пусть я не проститутка из борделя, но и не невеста.
— Ой, какой красивый! А можно посмотреть? — та самая беременная девушка, по-детски прикусив нижнюю губу, восторженно разглядывала браслет.
— Лиль, ну ты чё? — буркнул на неё Андрей, видимо, намекая на то, что она и сама вся ювелирными украшениями обвешана.
— Да, конечно, — протянула ей руку, и Лиля, выдохнув, провела тоненьким пальчиком по блестящим камушкам.
Что чувствовала я в этот момент? То, чего не ощущала раньше. Никогда. Мне нравилось быть женщиной обеспеченного мужчины. Очень. Но в то же время пугала эта тяга к деньгам и благам, к которым привыкнуть очень легко, а вот отвыкнуть уже сложнее…
— Хочешь померить? Он подошёл бы к твоему платью, — почему-то я испытывала симпатию к этой девушке.
Она радостно закивала и я, бросив косой взгляд на Марата, сняла браслет.
— А тебе нравится? — зачем-то спросил, пристально меня разглядывая.
— Да, очень, — улыбнулась и смутилась от его загоревшегося похотью взгляда. — Но почему ты сказал надеть джинсы? Девушки вон в платьях, а я…
— Потому что я так сказал, — ответил с нажимом, а мне захотелось в честь дня рождения, опустить на его голову огромное блюдо с шашлыком. Немного потревожить Варваровских тараканов.
