Роскошная беловолосая женщина двигается по великолепной ледяной зале, отражения ее новых белоснежных нарядов в сверкающих зеркалах необычайно внушают. Воздух наполнен ожиданием и добротой, словно готовясь к важному поиску милосердия.
Все твои друзья разделят с нами трапезу.
Светлые смотрели на меня как на психа и явно не понимали, что происходит.
– Советник, пусть их раскуют и принесут им горячей воды, чтобы они тщательно вымылись. От них воняет. Одежду выдать чистую, нашу. Все их тряпье уничтожить, самих обыскать, украшения и прочую ерунду снять, если сохранилось хоть что-то. Ах да, всем подрезать под самый корень ногти и вычистить щеткой всю грязь из-под них. Будут сопротивляться, можно отрезать пальцы. Зубы пусть почистят, у них изо рта дурно пахнет.
– Что?! – завопили возмущенные пленники.
– А будут сопротивляться – обрить налысо. Всех! – злорадно добавила я, за что удостоилась ненавидящих взглядов и от эльфов, и от гномов, и от людей. Даже дриада сверкнула зелеными глазищами. – И ладно, так уж и быть. В качестве жеста доброй воли, девушками пусть займется кто-то из прислуги женского пола.
– А что с ними делать потом? – с тщательно скрываемой насмешкой спросил Керин.
– Ну… думаю, можно их перевести в какое-нибудь более комфортное помещение. И да, не стоит приковывать к стенам. А то они тогда справляют нужду под себя, противно…
– Ты-ы-ы! – выдохнул тот эльф, что плевался в мою сторону.
– А вот это жвачное животное можете приковать снова, если еще хоть слово вякнет или попытается сопротивляться. С прочих возьми магическую клятву, что не попытаются сбежать или причинить нам вред.
– Ты нас отпустишь? – удивился один из гномов.
– Посмотрим на ваше поведение. Ты, как твое имя? – спросила я человеческую девушку.
– Не скажу! Никто из нас не назовет врагу своего имени!
– Как знаете. Значит, я сам дам вам клички. Ты будешь… мм-м… Буренкой.
– Почему это?! – гневно вскинулась она. – Я не корова!
– Раз ты не хочешь назвать свое настоящее имя, я буду тебя звать так, как мне вздумается, – равнодушно пожала я плечами и посмотрела на плевавшегося эльфа: – Вот тебе вполне подойдет прозвище – Кролик, а твоему соплеменнику – Ушастик.
– Ты – исчадие Тьмы! – неоригинально оскорбил меня гном, перебив на полуслове.
– А ты будешь – Патлатый хрыч, – мстительно отозвалась я.
У бородача отвалилась челюсть, и он вытаращился на меня.
– Инга! – словно выплюнула свое имя человечка.
