- Ничего подобного! На нашей стороне правда, мы – пострадавшая сторона, нас давят числом! Господь не оставит нас, я пойду! - тощий рыцарь Тибо тоже был готов оспаривать сомнительную, по моему мнению, честь.
- Бросьте жребий, - усмехнулся язва-Москит.
И что вы думаете? Они так и сделали, и право пойти и биться досталось толстому рыцарю Роланду.
Мы объявили с башни, что ждём первого бойца с их стороны через четверть часа. Что боец должен быть конным, оружие – первым делом копьё, а в случае спешивания – меч. Наши условия приняли, и оруженосцы рыцаря Роланда принялись надевать на него полный доспех.
Рыцарь в доспехе был хорош, что и говорить. Ладно, сожмём кулаки на удачу, помолимся, и что там ещё можно сделать.
Под пение труб с обеих сторон наш рыцарь Роланд и его намного более щуплый противник выехали на утоптанную площадку перед воротами. У Роланда поверх доспеха была надета котта с крестом – я, мол, не просто так. У противника никаких опознавательных знаков не было. С нашей стороны за соблюдением правил смотрел Самоцвет, со стороны противников – какой-то неизвестный мне маг. Поприветствовали друг друга, как подобает – отсалютовали оружием. Самоцвет и его коллега проговорили правила: бой до смерти или до признания поражения. Оба рыцаря согласились, встали друг напротив друга… и по сигналу пустили коней вперед.
Копья разлетелись к чёртовой матери с грохотом, оба пронеслись параллельными курсами. Тьфу ты. Дальше обоим пришлось развернуть коней – чтобы попробовать ещё раз. Более того, каждому оруженосец подтащил новое копьё.
Ладно, смотрим. Тут вообще не пойми, как двигаться в этой куче железа, и ещё конь-то тоже в доспехах, им таким попробуй поуправляй. Однако, оба справлялись.
Второй жуткий удар – и оба валятся наземь. Тьфу ты. Наш поднимается, противник тоже. Обоим тяжело, ещё и неслабо грохнулись о землю – что там осталось в головах, и думать не хочу. Подступили друг к другу с мечами, и принялись друг по другу колотить – так мне это казалось. Удары железо о железо отдавались в голове. Стоявшие вокруг мужчины со знанием дела комментировали каждый удар – кто, что и куда.
А потом наш Роланд упал. Противник подошёл и трубным голосом спросил, признаёт ли тот поражение. Ответом ему было молчание, судьи сосчитали до десяти, а потом подошли и сняли с Роланда шлем.
Наш доблестный крестоносец был мёртв.
