Варвара вынуждена взяться за поход, когда её семья погибает. Теперь она должна защитить наследие родителей из рук кровожадных Звездных Дождей, искавших ее как приз коварного брака. Каждый шаг подозреваем в опасности — будь то ненужная жена или ценное сокровище.
Дворец его величества Руджеро Первого, в котором мне довелось разок побывать, напоминал военный лагерь, хоть и превосходил этот вот куб размерами. А тут… благодать.
Мы спешились, с конями остались Москит, его все животные слушались беспрекословно, Стриж, Гусь и Вепрь.
После я вспоминала, что было в том дворце, но вспоминались только своды из песчаника, в которых кто-то словно выгрыз чудные геометрические фигуры, какие-то не то полукруги, не то пирамидки… так странно, так чуждо, так красиво.
Мы вошли в зал, где в самой середине хозяева устроили бассейн. С фонтаном и рыбками. Вдоль трёх стен стояли люди – только мужчины, охрана и придворные, что ли? А возле бассейна прогуливался вчерашний дед – только сегодня он нисколько не напоминал взъерошенного Хоттабыча, а походил на какого-то древнего колдуна из легенды. И даже Звездочёт бы выглядел бледно подле него – такая от хозяина здешних мест исходила сила. Я поняла, что похожая сила исходит от сестры Рыси, но – её много меньше.
– Приветствую тебя, почтенный Аль-Карим, от имени его величества Руджеро из дома Отвилей, – принц учтиво поклонился.
– И тебе привет, Годфруа из дома Отвилей, – ответил поклоном дед. – Желаешь ли освежиться с дороги, вкусить прохладного питья и сладких кушаний? Твои доблестные воины проделали долгий путь к нам сюда, не устали ли они, не утомились ли кони нести вас сюда, не согласитесь ли вы погостить в моём доме?
– Благодарю тебя, о Аль-Карим, твоё гостеприимство несравненно, – кивал принц.
Что-то тут не так, нужно разузнать.
Но Аль-Карим рассмеялся.
– Твой брат попортил мне немало крови, – ответил он уже более человеческим голосом, не таким сладким, как сначала.
– А надобно мне передать тебе, Аль-Карим, приглашение прибыть ко двору моего отца не позднее, чем через седьмицу. Ты приносил ему присягу, ты обещал, что не станешь поднимать оружия против него, но – только на его стороне. Однако же, твои люди нарушили клятву и напали.
