Варвара вынуждена взяться за поход, когда её семья погибает. Теперь она должна защитить наследие родителей из рук кровожадных Звездных Дождей, искавших ее как приз коварного брака. Каждый шаг подозреваем в опасности — будь то ненужная жена или ценное сокровище.
А я? Меня видят или нет?"
"Принц сел ещё на одну свободную лавку, Лео прислонился к стене в обманчиво расслабленной позе, но я понимала, что это ничего не значит. Я же тихо отступила за спинку королевского кресла. Не знаю, видно ли меня, но я вижу всех.
– А вам есть, что сказать? – усомнился принц. – Мне, поверите ли, нет разницы, зачем вы тут и для чего всё это устроили. Вы – каждый из троих – присягали моему отцу. Вы – каждый из троих – нарушили присягу. Господь свидетель, говорить нам не о чем.
– Напрасно вы так думаете, уважаемый Годфруа, – качал головой Звездочёт. – У вас ещё есть младший брат и сёстры, и они пока живы.
– Покажете? Живых, – принц говорил с великолепной железобетонной уверенностью, но я видела – устал, очень устал.
– А внука моего покажете, уважаемый Годфруа? – вступил Аль-Карим.
А где тот внук, кстати? Что-то мы его сегодня нигде пока ни встретили, ни в каком агрегатном состоянии.
– А внука, уважаемый Аль-Карим, вы уже обменяли на жизнь короля.
– Ну почему же, вы уверены, что старый Руджеро мёртв? Я вот не уверен, – дед усмехался.
А, ну да. Ни живой, ни мёртвый.
– Боюсь, с вашей смертью заклятье развеется.
– Вот именно, Творец свидетель – развеется! И я вам не скажу, что случится со всеми, кого вы тут прикормили – проснутся они, или отправятся к праотцам все разом, – жестко сказал Звездочёт. – Понимаете ли, мы с почтенным Аль-Каримом ещё ни разу так не делали. Оказалось – любопытно. Новые горизонты познания.
– Да что вы тут им твердите о познании, почтенный Аль-Адиль, этим северным варварам, – отмахнулся Аль-Карим, – Что им познание? Только мечами махать и умеют, да жечь всё живое, – брезгливо поморщился он.
– И неживое, – спокойно добавил принц. – Уже нет разницы, в каком виде предатель, понимаете?
– Отчего же сразу предатель? – зло сощурился Фабиано Апостоли. – Знаешь, сколько раз я говорил твоему отцу, что так нельзя? Что Дожди никогда не послушаются северян, а Пророки не примирятся с Тиграми?
– Отчего же не примирятся? Вот я тут вижу образчик Тигра и образчик Потомка Пророка, они отлично спелись.
– Ну вот ещё, позвал, – Звездочёт почти что обиделся. – Никто его не звал! Звали короля Робера.
