Варвара вынуждена взяться за поход, когда её семья погибает. Теперь она должна защитить наследие родителей из рук кровожадных Звездных Дождей, искавших ее как приз коварного брака. Каждый шаг подозреваем в опасности — будь то ненужная жена или ценное сокровище.
– Нет, я ни за что не забыл бы вас, если бы хоть раз увидел. Такие лица не забывают.
Барбара, конечно, симпатичная девушка, но чтобы вот прямо настолько…
– Глупости говорите, – я отмахнулась.
– Отчего же? Вовсе нет. Готов говорить, как вы поразили меня, хоть до утра. Мои слова не слишком красивы, так я позаимствую у тех мудрецов, кто владел слогом лучше меня.
– Это как? – не поняла я, видимо потому, что от очередного истощения ничего не соображала.
– Считают тонким кипарис, жасмину ль тонкость не дана? Но по сравнению с тобой лишь ткань из роз тонка одна.
"Он говорил это… совсем не на том языке, на котором мы все тут разговариваем, но… я его поняла! Невероятно, но я поняла!
– Где вы… услышали эти строки?
– В оазисах песчаного и пустынного Ар-Таара, – улыбнулся парень.
Где это? Наверное, далеко.
– Если вам, госпожа, не по нраву мудрость Востока, то для вас – сладость слов Запада, – он хитро глянул на меня. – Была весна, весь сад весной пропах, а в том саду, средь зелени аллей явилась мне лилея из лилей, пленила взор и сердцем завладела. Затмила всех красой лица и тела. С тех самых пор весь мир я позабыл, лишь помню ту, кого я полюбил.
И снова это был другой язык, и снова я его поняла. Что, Барбару учили не только бить без разбора направо и налево, но ещё и понимать разные языки? А то и говорить?
– Так уж и… полюбили, – ответила я, невольно использовав слово из его стиха, то есть – на том же языке.
Он улыбнулся ещё радостнее.
– Восхитился. Готов преклонить колени и служить вам, прекраснейшая. Могу припомнить подходящие строки ещё и на древнем имперском, но как назло, о восхищении не приходит на ум ничего, а вот о том, что за восхищением последовало – преизрядно много. Не будем торопиться, госпожа моя, так ведь? – он говорил очень вкрадчиво, водил кончиком пальца то по щеке моей, то по ладони.
Вообще, конечно, следовало подняться и пойти в свой ящик с сеном, и приходить в себя уже там. Но встать всё ещё было сложно, а его прикосновения не несли угрозы – наверное, развлекается. Увидел диковинку – и бросился завоёвывать, так?
И кто знает, до чего бы мы договорились в ту ночь, но в дверь заколотили.
– Брат Лео, брат Лео, открывайте скорее, вы нужны Мастеру! – раздался оттуда звонкий мальчишечий голос.
