А вот то, что поведал нам мистер Рэндалл, куда занимательнее. Вы заметили, что его рассказ насыщен деталями?
Служанка помотала головой.
– Ледяные руки леди Кроули, волчья голова с красным глазом, пар, вырывавшийся изо рта, зола… Ох, как мне все это не нравится, Энни.
– А кому бы понравилось, мэм! – поддакнула служанка.
– Люди и представить не могут, как часто они проговариваются в своих историях, правдивых ли, выдуманных – не играет роли. У Рэндалла отличная память на подробности. Он не сочиняет их, а повторяет так, как увидел… Разлетевшаяся зола и кулон в сжатом кулаке – все это плохо, очень плохо.
Энни молчала, догадавшись, что гувернантка обращается не к ней.
– Человек, у которого развязался язык после долгого молчания, выбалтывает слишком много. Он и сам, должно быть, не сообразил, что сказал… Все слушали рассказ об оборотнях. Однако в действительности это была история об убийстве, не так ли? О двух убийствах, если точнее. Если слушать ее именно с этой точки зрения, можно многое услышать
– Так что он сказал? – пискнула служанка, не выдержав.
Миссис Норидж отодвинула пустую чашку и встала.
– Он сказал, Энни, что волков, превращающихся в людей при полной луне, не существует. Ступайте в постель и ничего не бойтесь. Благодарю за молоко!
«Если история об убийствах, то есть и убийца, – добавила она про себя. – И это не оборотень».
* * *Следующее утро выдалось таким тихим и ясным, какими бывают лишь дни после сильных бурь. Миссис Норидж постучалась в гостиную, залитую солнцем.
– Миссис Стоукс, могу я показать детям сад при замке Кроули?"
"Реджина Стоукс посмотрела на гувернантку с удивлением и отложила вышивку.
– Боюсь, после грозы он в плачевном виде… Но почему бы и нет? Я и сама с удовольствием прогулялась бы с вами. Говорят, сад открыт для всех желающих, а садовник поддерживает его в прекрасном состоянии.
Ее старшая сестра, войдя в комнату, услышала последние слова Реджины.
– В прекрасном – не то слово, дорогая Редж! Все мы мечтаем переманить Рэндалла к себе, однако он предан поместью Кроули.
– И его хозяйке, наверное? – предположила миссис Норидж.
– Бедняжке Элизабет? О, какое печальное зрелище. Она скользит по своему сказочному саду, будто тень, и, кажется, не замечает и десятой доли той красоты, что окружает ее. – Тереза села возле сестры, рассматривая вышивку. – Милая, тебе не кажется, что этот оттенок ярковат? Поместье давно перешло в другие руки, им владеет дальний родственник покойного графа. Элизабет доживает при них свой век.
