Автор
Вера уныло ковыряла овсянку, в то время как пятилетний сын ждал праздника. Сердце Веры сжалось от неожиданной тревоги и решимости. Она поднялась, взяв сына за руку, и вместе они отправились на кухню, где начинался новый год в таинственной атмосфере праздника и надежды.
Вскрикнув, она подскочила со своего места и принялась отряхиваться.
– Я тебе сейчас устрою! – сжав перепачканные в сухом кофе кулаки, выкрикнула она.
– А ну, иди сюда! – окончательно рассвирепев, прошипела в ответ я и обогнула стол.
– Нет! Мамочки! Помогите!
Наташа бросилась за стеллаж с папками.
– Что за шум, а драки нет?! – выглянула в коридор из своего кабинета Драконша. И тут же удивленно сглотнула:
– О, есть драка… Надо же!
– Уберите отсюда эту сумасшедшую! – выкрикнула из-за стеллажа Наташа.
Размахнувшись, я запустила в нее пустой банкой из-под кофе.
Вскрикнув, она схватилась за переносицу.
– Совсем с катушек съехала?! Ты мне нос сломала! А-а-а!
– За моего сына я тебе сейчас и волосы повыдергиваю и маникюр обломаю!
– Только тронь мои волосы!
Я схватила ее за перепачканные кофейным порошком волосы и с силой дернула.
В ответ она сбила мои аккуратно собранные заколкой в ракушку волосы и дернула за них.
…Переполненные ярости, мы с Наташей колошматили друг друга посреди приемной, а Раиса Николаевна стояла в дверях и изумленно хлопала густо накрашенными ресницами.
– Охрана? Двигайте сюда, у нас тут драка!.
– Меткий удар, – хмыкнув, похвалила меня она. – Но больше лучше так не делать.
Распахнув дверцы холодильника, достала оттуда лед и протянула Наташе.
– На, приложи, а то у тебя нос на пол лица распухнет!
Наташа оттолкнула ее руку и подхватила со стола набитую канцелярскими принадлежностями карандашницу.
– Только попробуй ее бросить! – я предупреждающе подняла палец вверх.
– Я на тебя еще и в полицию заявление напишу! – она размахнулась и запустила в меня карандашницей. Ручки и фломастеры полетели в стороны.
Я успела увернуться, а вот Раисе Николаевне повезло меньше. Синий маркер попал ей в бровь, и она с возмущением швырнула его обратно в Наташу.
На пороге замаячил тщедушный старичок в форме охранника.
